Но самое интересное, Мира не особо и противилась моим словам, конечно, последнее было неприятным и лживым, за что я, видимо, и поплатился утром. Другого объяснения тому, что со мной сделали, не вижу. Я обидел её, задел, как молодую женщину, признав, насколько она мне противна. Да, ложь, хоть я её терпеть сейчас не могу, но она заводит меня, особенно когда… да всегда. И очень сложно признавать, но я восхищаюсь ей. Не все бы могли так легко решить проблему, созданную Саммер. Она жутко выглядит, если честно. Белч прислал мне фото два часа назад, встретил её и заснял, и там явно лупила не девушка. Парой ударов невозможно нанести такие жуткие синяки под глазом, разбить нос и губу. Это как нужно было врезать, чтобы такое произошло. И насколько нужно быть дурой, чтобы, вообще, такое сотворить с собой, ради подставы из-за желания обладать властью. В который раз убеждаюсь, что женщины – дьявольские отродья. Если воют, то до смерти, когда мы, парни, можем набить друг другу морды и через час уже пить вместе.
– Мда, или ты боишься сказать мне, что я тупая, как пробка, или весь последний час ты летаешь в облаках, причём в очень пасмурных.
Поворачиваю голову к Флор, сидящей рядом на стуле с двумя чашками чая и сэндвичами.
– Не могу сконцентрироваться, – тяжело вздыхая, принимаю из её рук одну из кружек и вдыхаю мятный аромат.
– Это я уже поняла. Значит, отложим. Не хочешь поделиться? Может быть, я помогу? – Мягко предлагает она, придвигая ко мне тарелку с едой.
– Да фигня всякая в голову лезет.
– Предполагаю, что девушка, – хмыкает она, отпивая напиток.
– Точно, – усмехаясь, подхватываю бутерброд и кусаю его.
– Не Саммер.
– Нет.
– Мира?
– Хм, не совсем, – мнусь я, дожёвывая сэндвич.
– Если ты запал на неё, то я не буду тебя осуждать. Я бы сама запала на неё, если была бы парнем. Она красотка, да ещё и умеет всё. Она идеальная стерва, с которой никогда не соскучишься, всегда будешь в ожидании нападения, как Оливер, – подавляя смешок, выдаёт Флор, вызывая во мне удивление. А где румянец или хотя бы какое-то смущение? Ведь раньше она от каждой фразы моментально краснела, а сейчас спокойно пьёт чай и абсолютно равнодушно отламывает кусочек сэндвича.
Видимо, каждый из нас привыкает к обстоятельствам в кратчайшие сроки.
– Я не запал на неё, – фыркаю я.
– Жаль, думаю, что только ты мог бы её приструнить и отвлечь от насмешек над студентами, как и от предстоящей «Адской недели». О, ты обижаешься на меня, потому что я задела тебя, да, Раф? Я не хотела, но ты в последнее время странно задумчив и оказываешься там же, где она, вот я и решила…
– Прекрати. Что за глупость? Мира не моего поля ягода. Она мне не нужна и неинтересна. Я приглядываю за ней, потому что уважаю её отца, а он близкий друг моего, только и всего. Я уже проклинаю тот день, когда влез во всё это дерьмо, – зло обрывая её, ставлю с грохотом чашку на стол, расплёскивая чай.
– Раф…
– Саммер, теперь ты. Да запарили вы меня, я для вас какой-то ценный приз, только вот торги не устраивал, а если и трахаю кого-то, то только, чтобы спермой не отравиться. Спасибо, Флор, я считал, что ты немного умнее их всех, – подхватывая джемпер, выскакиваю за дверь, на прощание яростно хлопая ей.
Я. Истеричка. Но меня бесит это. Бесит, что в головах у девушек мысли только о том, как бы затащить меня в постель и получить несуществующие деньги. А как же моя душа? Мои мечты? Вообще, хоть кто-то из них знает, какой цвет я люблю? Кстати, у меня есть такие предпочтения? Да чёрт с ними, факт остаётся фактом, мне не нужны отношения. Я здесь с другой целью.
Взбегаю по лестнице в комнату, минуя новые сплетни и группу сестёр, расположившихся в гостиной. Миры ещё нет, и прекрасно. Спокойно принимаю душ, возвращаюсь к себе и, открывая ноутбук, пишу Эрнесту все свои суждения и опасения. Конечно, заставлять его волноваться о том, какая война здесь идёт, очень смешно, с одной стороны. Но с другой, я внедрён сюда именно для этого. Подтянуть Миру по предметам, понять её желания, найти причину её поведения, проследить за её психологическим состоянием, хотя оно оставляет желать лучшего, если учесть то, что она когда-то сказала мне. Если честно, то мне кажется, что Мира – прекрасная актриса и специально заставляет отца нервничать, угрожая причинением вреда себе, чтобы достичь своей цели. Буду ли я ему рассказывать о том, что она желает быть отчисленной? Нет, тогда и у меня не останется возможности учиться здесь, а я обязан думать о себе и своей семье. Отправляя письмо, закрываю ноутбук и бросаю взгляд на телефон, отмечая, что уже полночь, а Мира так и не вернулась. Наверное, у Оливера, и меня это не волнует.
Выключая большой свет, оставляю только лампу на столе, прислушиваясь к тишине в доме. Началось моё время, чтобы немного расслабиться.
Неожиданно сильный грохот, словно что-то несколько раз падает, ломая дерево, раздаётся по всему дому, сопровождаясь ужасающим женским визгом. Всё затихает на секунду. Подскакиваю со стула. Сердце наращивает обороты, хотя всё внутри леденеет, когда слышу ещё один крик. Я узнаю его из тысячи. Мира.
