— Нет, ты что! Это так, легкий ветерок… Ужас будет, когда волны будут через мачту перехлестывать! Хотя даже это еще не самый ужас! Самый ужас — это когда…
— Все, все, я понял, что ты любишь ураганы! — воскликнул я. — Хватит меня пугать.
А Гранд добавил куда более деловым тоном:
— Ваша супруга была так любезна, что проверила облачный фронт и сообщила, что мы можем пройти краем плохой погоды. К тому же она попытается использовать попутный ветер для скорейшего достижения цели.
— Для всей эскадры? — живо спросил я.
— Нет, только для нашего корабля… Впрочем, граф Аню уже показал световыми сигналами, что эскадре следует рассредоточиться, и что мы встречаемся непосредственно на рейде Дерхавена.
Я кивнул. До Дерхавена оставалось всего дня два — а с таким свежим ветром, может, и сутки. Плюс мне нравилось, что подводная лодка не сможет нас подбить. Так-то ей на глубине шторм и волнение не страшны, но она не сможет нас разглядеть в перископ и, следовательно, не сможет торпедировать.
Между тем ветер словно бы стих на несколько секунд — а потом резким рывком усилился. К боковой качке добавилась и килевая, и даже мне, человеку с крепким желудком и отличным вестибулярным аппаратом, стало немного не по себе.
Мира же счастливо рассмеялась, повисла у меня на шее и, ничуть не стесняясь капитана, крепко поцеловала.
— Обожаю такую погоду! Если бы не враги под боком, — прошептала она мне на ухо, — я бы тебя утащила сейчас в каюту… Как хорошо!
— Рад, что тебе нравится, — пробормотал я. — А меня, кажется, слегка мутит…
— Ну так потяни за связь с Леу, поправь здоровье! — удивленно сказала Мира.
— Вряд ли поможет!
Тем не менее, ее совет немного помог: по крайней мере тошнить меня перестало. Но голова кружилась по-прежнему, и ходить все еще было тяжело.
Тем временем зарядил дождь: густой-густой ливень, такой, что даже на суше не было бы видно дальше вытянутой руки! На море же небо сливалось с волнами, и все превращалось в этакую сплошную холодную вертикальную ванну. Даже в каюте укрыться было сложно: нас швыряло от стенки к стенке!
А вот маленький Миш, которого Рагна отстояла от попыток уложить спать днем, преспокойно дрых у той же Рагны на руках: она устроилась на кровати, уперлась ногами в стену и умудрялась так балансировать себя и мальчика, чтобы он почти совсем не раскачивался.
— Ну ты даешь! — только сказал я, поглядев на это. — Живой… то есть немертвый амортизатор!
Рагна усмехнулась.
— Отсутствие живого тела — это в некоторых обстоятельствах тоже преимущество! Будь у меня мышцы, способные уставать, ничего бы не вышло.
— Как я тебе благодарна! — бедняга Хелена сидела на полу в обнимку с ведерком: у нее дела обстояли хуже, чем у меня. — Вы… так хорошо заботитесь о нас с Мишем…
— Пустяки, — откликнулась Рагна. — У меня очень много практики.
— Да… я знаю… Так странно, что вы все вместе, пять жен, и не ссоритесь… помогаете друг другу… — Хелена всхлипнула. — Бывают же чудеса! А моя матушка из-за одной любовницы готова…
Что именно готова сделать ее матушка, Хелена не закончила: ее снова начало рвать над ведром, и снова одной желчью: еда в желудке уже давно кончилась.
М-да, и это все еще, если верить Мириэль, был не шторм, а только «край плохой погоды», вдоль которого мы следовали!
Но все рано или поздно заканчивается. Закончилась и эта ночь, которая в процессе казалась почти бесконечной. Сперва — серый рассвет, все еще холодный, дождливый и ветреный. Свежий ветер все еще надувал наши паруса, но качка улеглась, видимость стала лучше.
Еще через пару часов ветер у воды стих совсем. Легкий бриз наполнял только самые верхние паруса на мачтах — остальные пришлось убрать. Выглянуло солнце — и мы увидели совсем недалеко приметные скалы, чью форму капитан Гранд отлично знал.
— Сразу за ними — вход в бухту Дерхавена, — пояснил он. — Видите, вон и маяк торчит?
— Как вы думаете, остальные уже прибыли? — спросил я.
— Сложно сказать, — пожал плечами капитан. — Непредсказуемо.
Когда мы вошли в проход между скалами и оказались наконец в тихой, как зеркало, бухте, то стало ясно: мы первые. Остальные три корабля в Дерхавен пока не дошли.
Едва мы вошли в живописную бухту, как к нам подвалила лодка с начальником порта и местным лоцманом, который должен был указать подходящее место стоянки.
— Прошу прощения, господин капитан, — сказал он. — Правильно ли я понял, что на этом корабле путешествует их высо… я имел в виду, графиня Аню?
Действительно, нашу корму украшал вымпел с гербом Аню, пожалованным королем: белый носорог на красном фоне, и вокруг еще всякие геральдические прибамбасы, которые лично у меня не было особого желания расшифровывать и запоминать. Но обозначало все это честь, доблесть и прочие прекрасные вещи. Плюс у Хелены имелся еще отдельный герб, на который сам Мишель права не имел: там над этим носорогом еще красовалась маленькая корона. Вот именно флаг с таким гербом и реял на кормовом флагштоке нашего корабля.
