Джеймс Олизон с царским достоинством предложил свою помощь в "импровизации".
- Удачи, - шепнул ему Николас, проводя участливым взглядом.
- Радочка, уступи пожалуйста место графу Олизону, - попросила Лика сестру.
Девочка испуганно на неё посмотрела, но не сдвинулась с места.
- Раданна, - мысленно позвала её принцесса, - уйди с кресла. Нокрожка не сможет сегодня выступать.
- Анжелика, не надо! Не делай так! Это же опасно! - чуть ни плача просила девочка.
- Рада, не переживай. Сегодня уж точно нам ничего не угрожает. Здесь родители, вся свита, и еще целых полтысячи гостей. Уступи место графу.
Младшая дочь короля медленно спустилась с постамента и со страхом посмотрела на мага. Тот легко поднялся по ступеням на вершину и занял левое кресло. Теперь озеро разделяло Анжелику и Джеймса.
Никто из них не питал иллюзий, что предстоящий бой только игра. Поединок со зрителями тоже поединок. Так было даже интереснее. Драматичнее, но всё же увлекательнее.
Лика встала с кресла и учтиво склонила голову.
- Граф, - с почтением поприветствовала она темного мага.
- Принцесса Анжелика, - не менее обходительно отозвался маг и галантно поклонился.
Каким бы Джеймс не был темным магом, сейчас выражая своё уважение к противнику и почтение к предстоящему бою он был абсолютно искренен.
"Вас бы сейчас в третью параллель, век так в восемнадцатый, куда-нибудь в Англию - цены бы вам не было", про себя подумала принцесса и сосредоточила внимание на утонченной балерине, на своей драгоценной Золотой Леди.
Они заняли места в предназначенных креслах, и оркестр заиграл заново. Так как это был "экспромт" импровизировать предстояло и музыкантам. Поначалу они заиграли медленные старинные мелодии илинора.
Со звуком инструментов раздался звук рассекаемого ветра и над озером повис отливающий черным золотом Ночной Кристл. Грозный, мощный, непобедимый. Развернув крылья, монстр повернулся к зрителям, и послышались восторженные голоса удивления. О Ночном Кристле ходило немало легенд. В них он уступал разве что слухам о собственном хозяине. Вот уже на протяжении шестидесяти лет ни одному из существующих боевых драконов не удавалось превзойти мастерства и скорости Кристла. Разумеется, первым в стране был королевский дракон Талариона, но тот никогда не вступал в бои ради забавы и не сталкивался с драконом графа.
Присутствующие зрители в большинстве своем не были знакомы с графом лично, но многое о нем слышали, однако сегодня он не вызывал у них опасения или страха, то ли выглядел он как обыкновенный дворянин, то ли настроен был невраждебно. Таларион дал добро на представление и Ночной Кристл тут же повинуясь воле хозяина полетел прямиком на Леди принцессы.
Дракониха внезапно исчезла. Черный великолепный в красоте своей дракон "споткнувшись" о пустоту навернул круг над озером и озадаченно принялся вертеть головой по сторонам.
- Анжелика, не нарушайте правила, - сурово сделал замечание маг. - Выводить без причины дракона из поединка вне "закона о турнирах". Ведите честную игру, пожалуйста.
- Будьте внимательнее, граф. Я никого не выводила из игры, - спокойно возразила принцесса. - Следите за оппонентом внимательнее.
Кристл описал очередной круг над публикой и повис у самой воды, зорко блестя агатовыми глазищами, уставленными на правое кресло принцессы.
Словно огромный дельфин вынырнула из воды золото - чешуйчатая Леди. Она фонтаном окатила противника и устремилась вверх подобно пущенной стреле. Вода на секунду затуманила смоляные глаза, и Кристл упустил момент ринуться следом за противником. Та словно продолжала танцевать свой акробатически-балетный танец, выписывала в воздухе геометрические фигуры и рвалась дальше к безграничности небесного купола, невольно заставляя людей поднимать головы и любоваться ночным небом. Луна сияла холодным светом новолуния. Темное, почти черное небо покрывалось россыпью серебряных звезд, составляя как из рассеянной по скатерти мозаики фееричные силуэты созвездий. И в эту бескрайнюю ночную таинственность, попадая под отблески лунного свечения неслась Золотая Леди. Кристл долго оставался поблизости от земли, рассчитывая, что его враг вскорости вернется сам, но время шло и этого не происходило. У Джеймса было гранитное терпение, он мог дожидаться вечно, но он забывал, что "игра" шла для зрителей, а не для себя.
- Что же вы медлите, граф Олизон, - поддела принцесса противника, - понимаю, ваш Кристл как истинный джентльмен пропускает даму вперед. Так может он и место победителя уступит?
- Как же, всенепременно, - хмыкнул Джеймс, отдавая приказ догонять беглянку.
