Я исчезаю в курятнике и возвращаюсь с первой курицей под мышкой. Мои угрызения совести сильны. Я разбудила бедное животное, теперь оно недовольно дергается у меня в руках, а все для того, чтобы предать его посредственному магическому мастерству моей феи-крестной.
– Ты не причинишь курице вреда? – с опаской спрашиваю я. – Правда же? Завтра она, радостная и веселая, снова будет бегать по саду?
Моя фея ограничивается неопределенным кивком, и в бедного цыпленка попадает первая белая молния. Не могу на это смотреть. Но все равно делаю это, когда слышу громкое «Ква-а-а-а!»: там, где была курица, восседает лягушка в перьях! Невероятно!
Фея-крестная поднимает руку, указывая мне не протестовать. Ей нужно сосредоточиться. Закрытые глаза, боевой клич, вспышка. Из пернатой лягушки вырастает всклокоченная лохматая корова со сказочно длинными рогами.
– Пойдет, – говорит моя фея. – Это сильное животное.
– Моя карета будет запряжена… четырьмя вьючными коровами?
– Даешь кур – получаешь коров. Так и должно быть. Если бы ты дала мне несколько гибких кошек, я добилась бы лучших результатов!
Я достаю из хлева еще трех кур, смотрю, как они превращаются в лохматых коров с огромными рогами, и по велению моей феи приношу пояс, из которого она колдует уздечки.
– Быстрее, быстрее! – кричит она. Переоденься и поправь прическу. Мы сильно опаздываем! Бал начался час назад.
Моя фея, держа поводья в руке, уже сидит на козлах, когда я выхожу из дома в своем новом бальном платье. Мне еще нужно привыкнуть к хрустальным туфлям – они удивительно удобны в носке, но на таких высоких каблуках я не ходила никогда. Я спешу, насколько это возможно в моей обуви, к карете, пока моя фея не придумала ничего лучше, как начать хлюпать носом. Когда она уже остановится?
– Ну что, поехали? – спрашиваю я, уже стоя на подножке, готовая нырнуть внутрь кареты.
Моя фея, совершенно зареванная, поднимает голову и кивает.
– Ты так прекрасно выглядишь! – выдавливает из себя она. – Ты, наверное, самая красивая из всех!
Теперь я тоже тронута, и на глаза наворачиваются слезы, но моя фея уже успокоилась и начинает выгонять коров на улицу, несмотря на то, что я еще не села. Поэтому лезу внутрь, захлопываю дверь и прижимаюсь носом к окну.
Когда некоторое время спустя четверка медлительных, но упорных коров тащит меня по улицам ночного города в сторону ярко освещенного замка, я чувствую себя так, словно попала в совершенно безумный сон. Что еще произойдет сегодня? Даже не знаю. Пожар, надгробие, платье… Я словно постоянно перепрыгиваю через пропасти и в то же время парю в облаках.
Что скажет моя мачеха, когда увидит разруху в салоне? Она обвинит во всем меня. Что сделают мои сестры, когда Наташа не выскочит им навстречу, как обычно, а останется, с опаленными усами и измученная, лежать на кровати Каниклы, где я оставила ее, уходя? Скажут, что я пыталась убить Наташу. И как отреагирует мой фальшивый камердинер, когда увидит меня в облачении, в котором я чувствую себя словно замаскированной? Эта принцесса на балу – слишком красивая, слишком нежная, слишком элегантная, чтобы действительно быть мной.
Я едва осмеливаюсь пошевелиться, опасаясь, что отскочит пуговица или рукав зацепится за гвоздь и порвется. В лохмотьях я чувствую себя увереннее. Но никто не утверждал, что сказочные балы и принцы снов – это нечто надежное и безопасное. Я пройду через это и, будучи девушкой, которая регулярно отправляется в Запретный Лес за сумрачными сморчками, со всем справлюсь. Надеюсь.
Обычно я не из стеснительных, но сегодня, называя свое имя суровому на вид мужчине у входа в замок, чуть не проваливаюсь под землю.
– Клэри Фарнфли.
Мужчина изучает свой длинный список имен приглашенных, но внезапно испуганно смотрит вверх. Причина его волнения кроется не во мне, а в белых голубях, которые порхают надо мной в небе. Наши любопытные одичавшие почтовые голуби следовали за мной из дома, и я не знаю, стоит ли давать этому объяснения. Скорее нет, думаю я, потому что взгляд мужчины снова возвращается к списку.
– Фарнфли, – повторяет он. – Трое приглашенных под этой фамилией уже здесь.
– Да, – подтверждаю я, – а вот четвертая припозднилась. Мне, конечно, ужасно жаль, но у нас в доме случился пожар, понимаете?
Потрясающе. Теперь он еще больше считает меня сумасшедшей. Однако ничего не говорит, а только обводит своим пером мое имя в кружочек.
– Вы можете войти, миледи. Проходите прямо в бальный зал. Вы точно его не пропустите.
– Большое спасибо! – говорю я и спешу пройти мимо него, но он поднимает руку, чтобы меня остановить.
– Еще кое-что…
– Да? – почти впадая в панику, спрашиваю я.
– Вот здесь! – Указывает он пальцем на свой нос. – Вам следует еще разок взглянуть на себя в зеркало.
Мое лицо! О боже, что с ним? Должно быть, я выгляжу крайне напуганной, потому что он качает головой и успокаивающе произносит:
– В остальном полный порядок. Если не сказать – идеально!
