– А если бы в его дворце на другом конце света я была бы несчастлива, тогда нашелся бы искатель приключений, авантюрист, который освободил бы меня, и мы бежали бы, преодолевая одни джунгли за другими. Мы находили бы древние храмы со спрятанными в них сокровищами и вскоре, конечно же, воспылали к друг другу безумной и страстной любовью!
– Если ты…
– Но потом мы встретили бы того восставшего из мертвых пирата, перед неотразимостью которого никак не смогу устоять, и я оставила бы своего авантюриста, чтобы провести свою жизнь на корабле-призраке, преследуемым людскими охотниками и русалками-нежитью, которые хотят отомстить моему пирату.
– Закончила?
– Нет, я никогда не закончу. Я могу продолжать вечно! И хотя знаю, что ничего такого никогда не произойдет, я не хочу отказываться от этого, выйдя замуж за хорошего человека, который унаследует магазин пуговиц.
– Но ты ведь все равно сможешь сбежать, если вдруг темнокожий незнакомец заглянет в ваш магазин.
– Этого никогда не случится. Слишком уж мещанской покажется ему эта лавка.
– Тогда забудь о магазине пуговиц и выпей еще бокал вина!
Она приносит нам еще два бокала, и пока мы потягиваем вино, я упоминаю, что опоздала, потому что у меня дома случился пожар. От удивления Хелена чуть не валится с ног.
– И ты говоришь мне об этом только сейчас?
– Как-то выпало из памяти.
– В голове не укладывается!
– Да, я сначала даже подумала, что не смогу приехать, потому что после операции по тушению пожара выглядела довольно потрепанной.
– И все равно ты должна мне объяснить, откуда у тебя это потрясающее платье.
– Что? Эээ… его мне достала фея-крестная.
– Хотела бы я иметь такую замечательную фею!
– Нет, не хотела бы, уж поверь мне.
Внезапно передо мной появляется Вип, наследный принц, и просит подарить ему третий танец. И поскольку он, улыбаясь, так испытующе смотрит на меня, я соглашаюсь. Пока он ведет меня на танцпол, бросаю взгляд на огромные часы в торце зала. Одиннадцать часов! Уже так поздно. Я замечаю, как это открытие словно накрывает мое настроение покрывалом меланхолии: он не придет. Если бы он намеревался присутствовать на балу, давно был бы здесь. Я не понимаю этого, но жаловаться мне не следует. Сейчас я танцую с самым востребованным холостяком в зале, и он – вполне себе приятная компания.
– И? – спрашиваю я. – Со сколькими девушками ты успел потанцевать?
– Думаю, их было примерно двадцать пять.
– Это сильно!
– Я пропустил только один танец. И когда одна из дам очень сильно наступила мне на кончик сапога, даже не заплакал!
– Ты повзрослел. Я под впечатлением!
– Только внешне. Мой внутренний ребенок все еще впадает в отчаяние, когда я не получаю то, чего хочу.
– И как часто это происходит?
– В Военной академии – сравнительно часто! Им там все равно, принц я или нет. В глазах подданных Империи наша страна пятнышко с гулькин нос, которое даже не заметно на карте.
– Для меня этот гулькин нос значит очень многое.
– Для меня – тоже. Будем надеяться, что никто не сотрет его с карты до той поры, пока наши внуки не состарятся и не поседеют.
– И после.
Наш разговор сразу принимает серьезный оборот. Я понимаю, что он осознает, что наше маленькое королевство в опасности. Так ли уж он легковерен? Теперь мне так не кажется.
– Кстати, у меня еще есть один сюрприз! – совершенно другим тоном восклицает он. – Ты будешь поражена. Все будут поражены!
– Почему? О чем ты?
– Как я уже сказал. Это сюрприз, – сияя, повторяет он. – Что бы я был за хозяин, если бы испортил тебе все?
Мы кружимся в танце, музыка уносит меня на своих волнах, и мой взгляд вдруг находит лицо Каниклы. Она стоит на краю танцпола с открытым ртом и смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Мы двигаемся мимо нее и проносимся в противоположный конец зала. Она узнала меня! Мы были достаточно близко от нее – она смотрела мне прямо в глаза.
Не то чтобы это было так уж важно. Но думать о том, как Каникла бежит к Этци и мачехе и сообщает им о моем присутствии, неприятно. Однако по ее взгляду не скажешь, что до нее дошло, будто незнакомка, которая явилась на бал слишком поздно, была ее сводной сестрой, которая сегодня, в качестве исключения, причесала волосы, чего не случалось последние года три.
Танец заканчивается, и принц кланяется мне.
– Сейчас будет сюрприз! – поясняет он.
Он улыбается мне на прощание и идет к пьедесталу в конце комнаты, где сидят остальные члены его семьи. Принц делает оркестру знак помедлить со следующим танцем, и когда наконец поднимается на подиум и встает на него лицом к толпе, в зале становится совсем тихо.
