— Отступил? — он усмехнулся, прекрасно поняв мое любопытство, — Зная моего кузена, я просто уверен, что он хорошо продумал защиту, и если бы вы были не против, то она не сработала бы… да и насиловать хорошенькую женщину, когда к моим услугам полный дворец красавиц… надеюсь, то, что произошло между нами, не повлияет на наши отношения в дальнейшем?
— Это приказ?
— Это совет, как и то, что вам просто необходимо появится за ужином, иначе по замку поползут слухи о нашей размолвке, что позволит врагам напасть на вас. Так что, моя любезная сестра, если вам дорога жизнь, — он замолчал, демонстративно начав читать письма, лежавшие на столе.
Чувствуя себя слегка уязвленной его словами, я кивнула головой и вышла из кабинета, предоставив доступ тем, кто действительно нуждался в аудиенции.
Ужин состоялся в малом зале. Это была старая часть замка, с узкими окнами, нештукатуреными стенами и огромным камином, в котором вполне можно было зажарить тушу кабана целиком. Поскольку принц Риччионе был не женат, я по праву хозяйки заняла место во главе длинного стола напротив него. Джованио сел по правую руку от принца, казначей — по левую. Я заметила, что напротив каждого человека, сидящего за столом, на скатерти был вышит герб. Кабаны, лисы, орлы — все они символизировали богатство и знатность родов, чьи представители сегодня занимали места за столом.
Я с интересом рассматривала свиту принца, почти мгновенно в памяти всплывали их имена. Несколько секретарей, седовласый казначей, два военачальника. Я вдруг заметила, что одно место осталось пустым. На скатерти красовался алый единорог Алайстеров.
Боневенунто тоже не было, наверняка ему положено было есть со слугами. Впрочем, зная деятельную натуру художника, я была уверена, что он наверняка выбрался в город и теперь пьет и веселится в какой-нибудь таверне. Признаться, я ему даже завидовала.
Пажи, облаченные в черные бархатные туники, на которых шелком был вышит герб Риччионе, подносили блюда, и я заметила, что многие старательно накладывают на тарелку как можно больше, будто пришли сюда именно поесть. Впрочем, что-то мне подсказывало, что так оно и было.
— Козимо, а почему за столом нет твоего кузена? — вдруг спросил Джованио, — Это же его люди сегодня въехали в город?
— Да, но сам Алайстер остался в Лагомбардии, — принц недовольно посмотрел на дядю, словно тот задал неугодный вопрос.
— Какая жалость, нам очень не хватает мэссэра графа! — Бьянка томно опустила ресницы, Козимо нахмурился и бросил на меня быстрый взгляд, в ответ я ангельски улыбнулась.
— Тогда почему я видел на улице людей с его гербом на туниках? — упорствовал Джованио.
— Боно здесь. Делрой прислал его с охраной, Гаудани заказал портрет Кариссы, — принц был явно недоволен расспросами, — Ты же знаешь, что на дорогах неспокойно.
— Мог бы дождаться и свадьбы, — пробурчал дядя, — А так в городе полно вооруженных людей из другого государсва.
— Полагаешь, Алайстер будет инициировать новую войну? — фыркнул принц.
— Полагаю, все эти разговоры о мире между двумя странами — бред. Ваши с Алайстером матери были сестрами, причем близнецами, это не помешало вашим отцам воевать друг с другом!
Последние слова прозвучали в полной тишине. Козимо зло отшвырнул кусок ткани, заменявший ему салфетку.
— Ты забываешь, Джованио, что после свадеб очень долго царил мир. Закончился он лишь тогда, когда старый граф Алайстер внезапно умер, а лагомбардийцы вдруг избрали д’орезом старика Лонгельфельдо! Именно он вновь развязал войну!
Мужчины зашумели, кто одобрительно, кто возмущенно, какой-то старик громким голосом начал рассказывать о своих победах, сбился, но все равно пытался перекричать всех.
— Война была неизбежна! — выкрикнул Джованио, — и не стоит все списывать на полоумного старика! Лагомбардия готовилась к войне, и как только Делрой Алайстер тайком, словно вор, покинул наше герцогство…
— Джованио, если вы не присутствовали при отъезде Алайстера, это не значит, что он покинул нас тайно, — заметил казначей, вызвав хохот, — Насколько я помню, он уехал открыто, закатив на прощание бурную пирушку с музыкантами и девками! Там была одна такая…
Его голос вновь потонул в шуме голосов. Я сидела, делая вид, что пью фьён, и не принимая участия в споре, пока бесцветные глаза Джованио Риччионе не скользнули по мне.
— А что думаете вы, Карисса? — вдруг просил он.
— Дядя? — я постаралась выиграть время, потому что не понимала, что Карисса думает о своем кузене, но тот продолжил:
— Что вы думаете по поводу войны с Лагомбардией?
Голоса стихли, теперь все смотрели на меня. Я отпила из бокала, затем решилась.
— Я думаю, что война — это всегда потери, — аккуратно начала я.
— Но в результате возможны и приобретения! — возразил один из советников по военным делам.
— Да, если вы выиграете. И не факт, что, выиграв войну, вы не потеряете больше! — мои слова прозвучали в полной тишине. Все присутствующие с интересом следили за разговором.
— Глупости, как можно потерять, выиграв! — взвился старик. Я улыбнулась:
