Боневенунто предложил начать портрет прямо в саду, и я согласилась. Позирование ему отличалось от позирования Рою. Граф был сосредоточен, художник же постоянно сыпал шутками, размахивал руками, заставляя девушек прыскать со смеху и краснеть. Особенно старалась темноволосая Луиджина, призывно посматривая на художника. Почему-то мне подумалось, что эту ночь Боно проведет отнюдь не в своей постели. Немного обеспокоенная этим, я принялась размышлять, как же мне реагировать на это, и перестала улыбаться. Заметив это, художник высказал предположение, что я устала, и предложил продолжить завтра. Согласившись, я поднялась, сказала девушкам, что они могут остаться в саду, а сама направилась во дворец, в кабинет принца.
Как и остальные комнаты, он находился на втором этаже, по всей видимости, это было связано с тем, что на этом этаже ранее располагался вход в замок, и попасть внутрь можно было лишь по приставной лестнице, которую легко было разрушить в случае осады и не дать врагу войти.
С тех пор убранство комнат неоднократно менялось, но сам замок оставался прежним, теперь ко входу вела красивая лестница из голубого израма, на широких ступенях которой стояли кадки с растениями. Я прошла сквозь зал для приема послов и малую столовую, оба помещения были украшены фресками работы Боневенунто.
Но если столовая повторяла собой тропический яркий сад, который я видела на вилле у графа Алайстера, то в зале художник создал ощущение, будто стоишь на холме и смотришь вдаль, где находятся руины одного из древних храмов. Я слегка покраснела: слишком уж изображение храма напоминало мне то место, где недавно останавливался наш отряд. Казалось, стоит сделать шаг, и я попаду к фонтану и вновь окажусь в объятиях Роя.
Тряхнув головой, чтобы прогнать ненужные сантименты, я пошла дальше. Около дверей, ведущих в кабинет принца, я заметила нескольких просителей, судя по цветам в одежде, разных сословий: яркие тона носили дворяне, более темную и простую одежду — торговцы, крестьян среди них не было. При виде меня все почтительно поклонились и посторонились, полагая, что у меня должно быть важное дело. Я не стала их переубеждать, постучала и вошла в уже знакомое мне студиолло.
Принц находился там не один, рядом с ним за столом сидел пожилой человек с длинным крючковатым носом и седыми волосами, скрипучим голосом зачитывающий цифры, — казначей, как подсказала мне чужая память. Еще один человек, тоже со светлыми волосами, стоял под окном, спиной ко всем. Услышав мои шаги, он обернулся. Его светлые льдистые глаза смотрели на меня очень недоверчиво. Я заметила, что у него высокий лоб и классической формы нос. Губы и подбородок скрывала небольшая тщательно ухоженная бородка. Джованио, младший брат старого правителя и дядя нынешнего. Мне показалось, что при виде меня он недоверчиво моргнул, затем широко улыбнулся. В полутьме кабинета блеск зубов напомнил оскал.
— Карри? — принц слегка привстал, приветствуя меня, казначей остался сидеть, он получил это дозволение из-за подагры, которая то и дело мучила его, — Чем обязан?
— Мне необходимо поговорить, — я внимательно посмотрела на остальных, — наедине.
— Хорошо, — кивнул он, — Оставьте нас.
Тяжело вздохнув, старик начал подниматься, опираясь на стол. Я с сочувствием смотрела на него, заметив это, он улыбнулся.
— Вам не стоит беспокоиться, принцесса, — голос у него оказался очень скрипучий, — Моя нога беспокоит меня, лишь когда сыро.
Прихрамывая, он направился к дверям. Джованио остался на своем месте.
— Козимо, по-моему, это лишнее, не думаю, что у Кариссы действительно что-то важное, — произнес он, поморщившись, словно речь шла о надоедливой мухе.
— Джованио, позволь мне самому решать, насколько это важно, — в голосе принца послышалось недовольство. Дядя внимательно посмотрел на него, потом пожал плечами:
— Как тебе будет угодно, но ты слишком потакаешь сестре!
— Я могу себе это позволить, — отрезал его племянник, — Будь добр, выйти!
— Как скажешь, — тот с издевкой поклонился нам и последовал за седовласым казначеем. Дождавшись, пока они выйдут, Козимо подошел ко мне почти вплотную.
— Итак, зачем вы пришли?
— Я… — я на всякий случай оглянулась, гадая, могут ли нас подслушать. Принц совершенно правильно истолковал мое замешательство:
— Не пугайтесь, защиту здесь создавал наш общий друг…Она совершенна.
— Нет ни одной защиты, которую нельзя бы было обойти, — возразила я.
— Вы не верите гению графа Алайстера?
— После того, как в кольцо попала магическая молния? — я вскинула брови в притворном удивлении, — нет, не верю.
Правитель Риччионе довольно хмыкнул, словно оплошность кузена доставила ему удовольствие, затем вновь стал серьезным:
— Так зачем вы пришли?
— Хотела узнать, насколько необходимо следить за моральным обликом девушек, прислуживающих вашей сестре.
— Следить за… чем? — от неожиданности Козимо даже выронил бумаги, которые держал в руках. Мы одновременно наклонились, подбирая их, затем я вручила свою часть бумаг принцу и повторила свой вопрос, пояснив:
