Смотритель с сыновьями встретили караван как положено, герцогу поклонились, про дела в Пустоши спросили, но вели себя скованно и настороженно.
Арлей, вышедший из повозки без посторонней помощи, лишь опираясь на палку, без улыбки посмотрел на Лекана и спросил:
— Караванщиков накормите?
— Конечно, ваша светлость! — заверил смотритель. — Котлы уже включены! Через сорок минут все будет готово.
Увидев, как Арлей нахмурился, Реток поспешил тихо сказать:
— Они приказа о титуле вашем не получали…
— Хорошо. Расписки и твои документы, Лекан, разгрузят и вернут. Но кое-чем я недоволен… Кстати! Кристаллы Тьмы я передал заказчику, так что не беспокойся…
Лекан заметно повеселел, а герцог почесал кончик носа и добавил:
— Я так думаю, что вас менять здесь пора. Пойдешь, Лекан, дальний сад в порядок привести? У тебя и инструмент для этого всегда при себе.
Караванщики хохотнули, а смотритель поклонился:
— Где нужно, ваша светлость, там и буду работать! А ветки обрезать для меня — самое то! Плевое дело!
Он щелкнул стальной клешней и покосился на сыновей.
— О них не беспокойся, — понял беспокойство смотрителя герцог. — Если, конечно… — И спросил: — Реток! Возьмешь мальчишек в обучение?
— Староваты они… — пожал плечами конюх. — Но чего ж не взять? А там уж что получится! Стражники, лучники, или коровам хвосты крутить пойдут!
— Хорошо! — герцог переступил с ноги на ногу и вдруг подмигнул Лекану: — У Ретока для тебя еще кое-что есть. А я пока пойду почитаю… Учти! Вкус обеда сам проверю!
Караванщики занялись неотложными делами, а Арлей принялся дополнять путевые записи. Дело оказалось непростым. Периодически приходилось разминать кисти рук, но герцог с удовольствием отметил, что почерк его почти не изменился.
Рядом с Арлеем кто-то чихнул, он оторвался от записей и понял, почему Рита отказалась выходить из своей кладовки. Глаза девушки слезились, а нос даже немного распух.
— Я хотела спросить…
— Стоп! — оборвал ее герцог. — Спросишь и обязательно получишь ответ! А сейчас открой вон тот сундук, возьми две бутылки из его крышки и принеси мне. Там же есть два стеклянных бокала.
Каким-то образом Рита ухитрилась принести все за один раз. Тем временем Арлей сдвинул в сторону бумаги, освободив место на столике, и достал штопор. Из одной бутылки он налил на треть бокала светло-коричневый бренди, а из другой — половину бокала темно-красного вина для Риты. Еще герцог вытащил из кожаного футляра тонкую бумажную трубочку и, разломив над бокалом с вином, высыпал мгновенно растворившийся белый порошок.
— Ой! Это…
— Не яд! — заверил Арлей. — Но выпить придется все.
— Но я болею немного… — смутилась Рита.
— Именно поэтому!
Герцог взял свой бокал, отпил немного и, лишь когда на языке остался легкий вкус винограда, предложил:
— Пей! И спрашивай.
Рита сделала несколько глотков, чихнула и виновато улыбнулась:
— Крепкое вино. И вкусное.
Арлей кивнул и вопросительно посмотрел на Риту. А она вдруг нахмурилась, решительно допила вино и поставила бокал на столик.
— Только не обижайтесь, Дэйран, — попросила она.
— Не буду, — пообещал герцог и улыбнулся.
— Ой! И не смейтесь надо мной! Пожалуйста…
— Не буду, — повторился Арлей.
— Правда? Тогда скажите… А вы могли сделать… Ну, то, о чем говорили у Великих Столбов?
— А что я такое говорил?
Рита посмотрела на Арлея и не обнаружила на лице улыбки. Только непонимание.
— Вы говорили о языках… И выжженных глазах. Вы могли это сделать?
Герцог сделал глоток бренди, почесал кончик носа и хмыкнул:
— Вообще-то законы королевства позволяют мне делать вещи и похуже… Но мой отец не прибегал к подобным методам, да и я привык обходиться. Только здесь другой случай… Своими руками бы задушил!
Почему-то Рита улыбнулась, шмыгнула носом и кивнула:
— Хорошо! Мне сейчас… Э-э-э…
— Тебе сейчас нужно лечь спать, Рита.
— Ой… Я думала, вы хотите…
— Никаких «ой»! Иди спать. Это очень хорошее зелье. Завтра проснешься здоровой.
Рита пошла к коридору, а Дэйран смотрел ей вслед и думал: что лучше — просыпаться одному или, раскрыв глаза, увидеть у своей постели уснувшую в кресле и улыбающуюся во сне Риту?
***
Герцог вошел в столовую, когда обед караванщиков был в разгаре. Взмахом руки он остановил засуетившегося Лекана, а потом подозвал Алекса.
— Выходим завтра?
— Надо бы еще задержаться в крепости, — не очень уверенно ответил старший караванщик. — Ремонт, сортировка заказов, разгрузка…
— Хорошо. Тогда пусть кто-нибудь притащит с пандуса ящик. Я бы не донес его.
— Так я и сам могу! — заверил Алекс и вышел во двор.
Вернулся он с ящиком в руках и удивленным лицом.
— Это…
— Оно! — усмехнулся Арлей. — Вы славно работаете, ребята! Так понимаю, мы скоро будем дома… А я точно знаю, что на утиную охоту курицу не берут! Даже жареную. Вот и я решил не тащить обратно в замок этот ящик. Условие одно! Во дворе песни не орите — я спать буду.
Он собрался уйти, но Реток, заглянув в ящик, остановил его:
— Подожди, Дэйран! Такое и без тебя?!
