— К нам сядут два молодых, будут управлять сетью и перебирать, что добудут. Рита согласилась помочь, ну а мне повозку вести. Ты можешь в кресле посидеть. Если конечно спать не хочешь. Тогда кровать занавеской закроем…
— Нет, Реток. Спать не буду. Хочу посмотреть на ловлю.
— Это правильно, Дэйран. И на поле должны быть караваны наших ловцов — может, о домашних новости узнаем!
Сам лов червячков не особо впечатлил герцога. Повозки выстроились в ряд, словно загонщики на охоте, и пошли над полем, где, как живая радуга, прыгали червячки. Не очень крупные — толщиной в указательный палец и раза в два длиннее. Они десятками попадали в сачок, затем караванщики поворачивали его, поднимали, и весь улов ссыпался в широкий лоток. Вернув сачок в прежнее положение, все бросались к лотку сортировать добычу, а там уже вовсю орудовала Рита.
Арлея потрясло, с какой скоростью она двигала тонкими пальцами, перемещая красных червячков в одну банку, синих — в другую. И ни разу не ошиблась! Парни то и дело переругивались, путались и вываливали червей из банок обратно в лоток, а Рита работала точно и четко, выполняя, пожалуй, половину общего дела. При этом она успевала посмотреть наружу на летящие по широким дугам потоки разноцветных червячков, искоса бросать взгляды на герцога и перетаскивать заполненные банки на столик рядом с ним.
Нельзя сказать, что работа давалась Рите легко: капельки пота на лице, выбившаяся из-под заколки и прилипшая к виску прядь светлых волос… Но она улыбалась каждый раз, когда ставила на столик новую банку плавным и исключительно точным движением.
«Ах, какая бы из нее вышла баронесса! — неожиданно для самого себя подумал Арлей. — Видит Пустошь — наплевал бы и на условности, и на короля! Но я герцог, а она дочь смотрителя крепости…»
Арлей поморщился, как от зубной боли, и тут же рядом возникло обеспокоенное лицо Риты:
— Больно?! Что болит?!
— Все нормально, Рита. — Он заставил себя улыбнуться. — Сидел неудобно, но сейчас все нормально. А ты не устала?
— Нет! Там еще много пустых банок!
И умчалась к лотку.
После поворота пришел Реток и доложил:
— Слева от нас караван бориков… Простите, ловцы барона Борика работают. А справа — два наших… В смысле, твоих, Дэйран. Говорят, что дома все в порядке. С одним мы сойдемся после следующего поворота. Краску заберем, спирт передадим, воду.
— Нам самим-то хватит? Рита только успевает банки таскать.
— Хватит! — заверил Реток. — Алекс в крепости взял, сколько смог.
— Я не успел тебя спросить… На подходе к полю этих червячков орудия работали не переставая, а сейчас тишина.
— А-а-а! Так по краю поля шипоголовки, гиены и остальные твари жируют — червячков лопают! А сюда им дороги нет! Здесь червячки всю землю метра на четыре вглубь в пыль перепахали!
— Понятно. Много их здесь.
— Очень! Но это еще что! Вот помню, как Пьяный маг, Морхил, заявил, что у этих червячков четыре пола, а не два, как у всех нормальных! Но он точно тогда пьян был!
— Пожалуй, — согласился Арлей. — Может, только, шутил? Ну, а мы что делать дальше будем?
— Дальше пойдем, на Великие Столбы. Как раз дорога перед нами окажется. А старшим караванов я во встрече с тобой отказал. Приедут домой — насмотрятся вдоволь, а ты пока слабый еще. Неправильно сделал?
— Хорошо. Только точно, что все нормально в замке?
— Ну, они уже пять дней промышляют… А когда уходили, все как обычно было. Один караван ловцов дальше пойдет по нашему маршруту. Когти ящеров Алекс во второй крепости техников оставил — как же им такой навар пропустить?! Но четыре целых когтя мы с собой везем для зала трофеев!
Когда караваны сошлись для обмена, герцог уже лежал в постели. Ныла спина, не отставали ноги и руки… Но герцог с усмешкой думал о том, что поставил бы свою шпагу против вилки за то, что Алекс передает не только спирт и воду, а краску, возможно, вообще не берет.
***
К Великим Столбам караван герцога подошел глубокой ночью. Арлей заранее предупредил Ретока, что они не задержатся в крепости ни минуты более чем нужно, и конюх одобрил такой подход. Еще герцог потратил минут пятнадцать на разговор с Ритой. Его интересовало, где смотритель прячет казну крепости. Он был уверен, что девушка знает ответ, но она упорно не хотела говорить, пока герцог не применил весьма жесткий прием.
— Я, герцог Дэйран Арлей, твой господин, спрашиваю! Где этот негодяй держит ворованные деньги?!
Глаза Риты и без того были полны слез, а тут она закрыла лицо ладонями и зарыдала. Тем не менее Арлею удалось разобрать среди всхлипов:
— Под… Камнем… У ворот…
Когда Рита ушла в кладовку, Реток осуждающе покачал головой и сказал:
— Ну, ты, Дэйран, вообще…
— Что?! Жестко?! Так иди и объясни ей, что покрывать вора — то же самое, что воровать!
Арлей злился еще долго. Но лишь на самого себя.
Еще на подходе к крепости герцог приказал караванщикам в последней повозке перевернуть все камни у ворот и найти казну. Впрочем, много работать караванщикам не пришлось — под вторым камнем они все и нашли.
В крепости герцог вышел из повозки, сел на бочку и приказал:
