— Привести сюда обоих! — А когда смотритель и его сын оказались перед ним, Арлей в бешенстве выдохнул: — На колени…
После этого герцог молчал. Дело в том, что Алекс отдал распоряжение караванщикам срочно снять ловчие сети с повозок, но управились с этим очень быстро. За это время принесли добротный сундук и поставили у ног герцога.
— Откройте!
Золотых монет в сундуке оказалось несколько меньше, чем рассчитывал Арлей. Зато серебра в избытке.
Все караванщики были заняты работой, а потому рядом с герцогом оказались лишь Рита, Реток и Алекс.
— Первый же мой караван, который пройдет здесь, — заговорил Арлей дрожащим от ненависти голосом, — я нанимаю для обязательной перевозки. Тебя и твоего отпрыска в кандалах отвезут на рынок Корс…
— Не надо! Пожалуйста… — едва слышно прошептала Рита.
— …И продадут… Вечером!
Смотритель врезался лбом в камни двора и запричитал:
— Только не сына моего! Кровиночку! Он же мальчик совсем!
— To есть ты знал… — Герцог выдохнул с рычанием, словно зверь: — Знал… И отправил чужую кровиночку на мясо!
— Но она же жива, ваша светлость! Все же хорошо!
— Тебя продадут дешево… По цене навоза…
Реток наклонился к уху Арлея:
— Дэй! Ну, зачем гонять караван из-за этого дерьма?
А Рита коснулась плеча герцога и прошептала:
— Я прошу…
— Слышал? Та, кого ты продал, просит за тебя, мразь!
Смотритель в надежде поднял глаза на Риту и заголосил:
— Спасибо, доченька! Я же всегда любил тебя! Я…
— Заткнись! — рявкнул герцог, а потом несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.
— Если так… — Арлей посмотрел на Ретока и тот одобрительно кивнул. — Забудьте ее имя, забудь ее мать… Если же… Вам вырвут языки, выжгут глаза и оставят у Скалы Дураков! Все! Отсчитайте ему сто серебряных монет из сундука! Остальное — в твою, Алекс, повозку.
Герцог с трудом встал на ноги, повернулся и встретил полный ужаса взгляд Риты. Уже поднявшись при помощи Ретока по пандусу, Арлей обернулся и сказал Алексу:
— Если еда у него будет такая же дерьмовая, разрешаю караванщикам пороть его плетьми, сколько влезет.
— Вот это правильно! — оценил старший караванщик. — Нечего у своих воровать!
Утруждать себя счетом Алекс не стал. Просто подцепил горсть серебряных монет и швырнул в смотрителя. Потом позвал двух караванщиков, чтобы погрузить сундук.
Когда караван покинул крепость, сын смотрителя принялся собирать монеты дрожащими руками и приговаривать:
— Золото жалко… Но ты всегда говорил, что можно заработать… Хорошо, что Рита такая добрая…
Отец наотмашь ударил сына по губам и зло прошипел:
— Что? Язык надоел?! И глаза… — Потом начал помогать собирать серебро и заметил: — Следи за языком! А золото у нас еще есть…
И поправил петлю на шее.
***
После Двух Столбов герцог принялся всерьез тренироваться. На взгляд Ретока — даже слишком. Приседаниями и разминанием ослабших пальцев Арлей не ограничился. Он оторвал рейку, которую ему прибили к кровати, и, пользуясь ей, как посохом, ходил по комнате и коридору. Конюх как-то заметил:
— Зачем, Дэйран, ты так мучаешься? В замке постепенно и восстановился бы. Там и тренироваться удобнее.
— Понимаешь, какое дело, Реток, — ответил герцог. — В крепости я вдруг понял, что не смогу задушить эту тварь своими руками!
— Понятно, — кивнул конюх. — Только Рите этого не говори. Почему-то ее такой подход пугает.
Арлей не возразил ни слова и продолжил свои занятия.
А в комнате управления Рита жаловалась Ретоку:
— Он слишком много ходит! Устает! И руки… Раньше я их разминала… А есть лучше стал! И ложка в руке почти не дрожит!
— А ты хотела бы, чтоб он все время лежал, как студень на тарелке?
— Нет! — горячо возразила Рита. — Но я ему теперь не нужна…
На подобные печальные слова конюху возразить было нечего, и он предпочитал отмалчиваться.
Арлей спал уже не больше одиннадцати часов в день, и именно в такой момент, Рита спросила конюха:
— Расскажи, Реток, как они познакомились?
— Кто? — слишком явно удивился конюх.
— Дэйран со своей женой!
— А-а-а… Не знаю. Но так думаю, что это было на осеннем празднике, когда почти весь урожай собрали. Барон Борик тогда бал устроил — там, видать, и познакомились. Она дочь барона Трайка, и уже помолвлена была с сыном Борика. На весну свадьбу назначили. И состоялась свадьба-то! Только жениха пришлось заменить, потому что Дэйран на новогоднем балу, прямо в зале, сграбастал чужую невесту и поцеловал ее! Да так, что старый барон Арлей до самой своей смерти оставался в уверенности, что эти два хитреца сговорились заранее!
— Здорово! — улыбнулась Рита. — Красивая и решительная…
В крепость, где смотрителем был Лекан, прибыли так быстро, что герцог решил уточнить у Ретока, сколько дней шли.
— Ничего ты, Дэйран, не проспал! — улыбнулся конюх. — Дорогой другой шли, да и Пустошь, она такая… А здесь раньше пустошного полосатого трупоеда били, желчные камни брали. Но это осенью — сейчас их не выманишь! Да и желчных камней вполне в замке хватает… Чего охотников зря гонять? И от Лекана другим путем пойдем — короче получится.
— Лихие у вас в Пустоши дороги, — усмехнулся Арлей. — Карту в моем кабинете менять пора. Ты за этим проследи.
