Под дружное восхищение караванщиков Алекс принялся выставлять на стол запыленные бутылки, опечатанные сургучом. Арлей налил себе сам — бренди едва дно прикрыло. А Реток с хитрым лицом что-то быстро зашептал на ухо Лекану. Тот кивнул и поднял бокал:
— За герцога Дэйрана Арлея!
Караванщики вскочили на ноги и дружно поддержали:
— Здрав будет герцог Дэйран Арлей!
Герцог приложился к бокалу, а потом погрозил Ретоку пальцем:
— Караван еще в пути!
— А я что?! — развел руками конюх. — Это не мы! Мы просто поддержали!
— Ясно. Еда хорошая?
— Да! Очень! — в несколько голосов заверили караванщики.
— Тогда не забудьте поднять бокал за Лекана! И за хитреца Ретока!
Арлей долго не мог уснуть. Почитал книгу, даже хотел добавить бренди, оставшийся стоять на столе, и все время убеждал себя, что, запрещая караванщикам петь песни во дворе, заботился только о своем сне. Но в конце концов признал, что сон Риты оказался в приоритете.
А караванщики, конечно же, пели. Негромко и только о доме.
***
Из крепости ушли около полудня второго дня. Караванщики будто бы не торопились домой, да и Алекс постоянно находил всем дело.
Место в комнате управления Арлей уступил Рите. На вопрос Ретока по этому поводу он как-то рассеянно ответил:
— Мне надо немного написать и много думать. А от Пустоши меня уже тошнит! Или что-то интересное будет?
— Нет. Скалу Дураков стороной обойдем, так что пусть Рита посмотрит на всяких гиен и цветочки. Сомневаюсь, что еще когда придется ей…
Тем не менее где-то через полчаса после выхода из крепости герцог зашел в комнату управления и спросил?
— А ты, Реток, отдал Лекану бриллианты? Я что-то забыл напомнить.
Реток снял шлем, бросил быстрый взгляд на Риту и кивнул:
— Конечно! Лекан очень доволен! Клялся, что к осени половину долга закроет. Смотрю, ты, Дэйран, уже без палки ходишь?
— Да тут идти-то… И у коридора стены есть, — улыбнулся герцог. — Дороги, которой сейчас идем, тоже на картах нет?
— А чего ее отмечать? Здесь Пустошь спокойная…
Вернувшись к себе в комнату, Арлей снял сапоги, закатал штанины и растер ноги бальзамом. Потом занялся руками, что было проще. Довольный собой, он размял кисти рук, взялся за бумаги и писал с перерывами до самого ужина. По совету Ретока герцог рано лег спать — конюх сообщил, что назавтра караван прибудет в замок не позднее двух часов пополудни.
Проснувшись, герцог далеко не сразу осознал, что караван стоит на месте. С одной стороны в узких окнах виднелся серый свет Пустоши, а с другой — царила тьма. Эта странность заставила Арлея натянуть штаны, рубашку и босиком отправиться в комнату управления повозкой. Он был уверен, что найдет там Ретока и все узнает, но увидел лишь Риту в шлеме.
Попытка тихо сесть во второе кресло герцогу не удалась — он оступился и задел плечо Риты. Девушка сорвала с головы шлем и удивилась в своей обычной манере:
— Ой! Вы же спали…
— Тихо! — приказал Арлей, уселся в кресло и потянул к себе шлем. — Шлем можешь надеть.
Он включил на пульте звук, и увиденное на экране шлема стало гораздо понятнее.
Повозки стояли вдоль непроницаемой тьмы на плоской каменной плите и караванщики таскали в эту тьму ящики, бочки, корзины, а обратно несли небольшие оплетенные бутыли, длинные тяжелые полосы металла… И очень тихо ругались, почти шептали:
— Куда прешь, обормот?..
— Заноси…
— Осторожнее…
На второй и предпоследней повозке лежали стрелки с помощниками и следили за Пустошью. Еще четверо караванщиков с малыми огнеплюями прохаживались по камню впереди и сзади каравана.
— Толково, — оценил систему охраны Арлей. — Из орудий здесь не очень-то умно стрелять… Но почему там так темно?
— Реток сказал, что на торговой точке два зеркальных камня стоят, — ответила Рита. — Отсюда — темно, а с той стороны Пустошь видно. Только без нас…
— Хорошо. Только это, Рита, называется не торговой точкой.
— А как?
— Контрабанда!
Из тьмы вышли Реток с Алексом и подали знак стрелкам, которые быстро собрались и разошлись по повозкам.
— Ты, Рита, иди.
— Не ругайте Ретока! Пожалуйста! — попросила Рита. — Вы так хорошо спали…
— Иди!
Реток протиснулся в люк со словами:
— Вот так, Рита! Очень удачная сделка!
— Еще бы! — согласился Арлей. — А я-то все думал, откуда зинкарская сталь в Руате берется? Сколько взяли?
— Десять полос, — вздохнул Реток, усаживаясь в кресло. — И ты прав — должны же как-то появляться и зинкарские рофы, и сталь…
— А в бутылях что?
— Кислота какая-то особенная. Кузнец просил очень…
— Оружие?
— Нет! — замотал головой Реток. — Только иглы синего кактуса! И немного браслетов. Больше ничего и никогда!
— Я так понимаю, что в замке веревки не хватит, чтоб порядок навести! Так?
Реток только вздохнул и пробормотал:
— Пора уходить, а то место засветим…
— Пожалуй, — согласился герцог. — Из половины стали кузнец пусть кухонные ножи сделает и ножи для караванщиков. А с остальным потом разберемся.
— Понятно, — вздохнул Реток и включил связь. — Караван! Пошли!
