– Каков наглец! Не постыдился явиться на императорский праздник со своей кикиморой! Нет, ребята, это никуда не годится! Я лично выступлю на телевидении и опозорю Макса на весь мир. Давай, детка, расскажи мне все его грязные тайны, попадем в прайм-тайм на «Всемогущем»!
Луиза с энтузиазмом шлёпнула себе на тарелку еще один ажурный блин, щедро полив его малиновым вареньем. Метаболизм Луизы был таким же неутомимым и активным, как и она сама.
– Ну же, Филипп, поддержи меня!
Император нахмурился:
– Милая, «Всемогущий» – это очень плохая идея. Не стоит прибегать к помощи низкопробных телевизионных шоу, выкладываться на потеху толпе…
– Ладно, хотя бы в «Монаршке» сделаю постик, – пробурчала Луиза, отпивая малиновый морс из антикварного бокала.
– Не вздумай, – предупредил Филипп, откладывая серебряную вилку в сторону.
– Что-о-о? – возмутилась Луиза, позабыв про блины. – Ты не можешь отнять у меня этот сладкий кусочек! Какая возмутительная жестокость! Мои фанаты ждут от меня дворцовых сплетен!
– Это не сплетни, а моя жизнь, – вставила Оливия. Есть ей совершенно не хотелось, несмотря на то, что блины пахли изумительно.
– Но фанатики будут страшно разочарованы, если узнают о Максе не от меня! – вскричала Луиза.
– Мы ничего никому не расскажем, и никто ничего не узнает, – отрезал Филипп.
– Наивный! Боже, какой наивный человек! – Луиза театрально схватилась за голову. – Да ваш Макс, наверное, прямо сейчас публикует в соцсетях свеженькие фотки своей новой кикиморы!
Оливия торопливо активировала перстень и зашла на страничку Макса в «Монархисте».
– Вот мерзавец! – Она вывела голограмму его аккаунта на всеобщее обозрение. – Выложил свое селфи у колонны и подписал: «Интересные новости. Скоро!»… Поверить не могу!
– Сама виновата, – вредным голосом заметила Луиза. – Не надо было встречаться с моделью.
– Но он был так хорош на всех этих плакатах с рекламой новых «руссо-балтов»! – застонала Оливия. – И мы с ним каждый день сталкивались в офисе… Он казался таким симпатягой! Берёзовым соком меня угощал! А теперь полюбуйтесь – «интересные новости» он приготовил подписчикам, подумать только!
– На снимке он один, – попытался успокоить дочь Филипп. – Фото его новой пассии пока нет.
– Будет, как пить дать, будет! – напророчила Луиза еще более гадким голосом. – Я его насквозь вижу. Родственная душа. Любит популярность. Нагнетает напряжение.
Император нажал кнопку автоматического заваривания чая на бронзовом самоваре. После сокращения штатов государь обслуживал себя и своих близких сам, за исключением особо торжественных обедов. Самовар издал булькающий звук, в нижней части устройства открылась потайная дверца, откуда на особой подставке-непроливайке выехала наполненная горячим напитком чашка, сделанная мастерами Императорского фарфорового завода лет двести тому назад. Филипп посмотрел на нее и отставил в сторону. Кажется, он тоже потерял аппетит.
– Но что же теперь делать, что делать? – Оливия совсем расклеилась. Давненько она не была в таком отчаянии, лет эдак с пяти, когда она узнала, что папа женится на ее няньке, которую она всегда терпеть не могла.
– Мстить, – уверенно сказала Луиза. – Только представь: я сижу в студии Ангела Головастикова в темно-синем брючном костюме, а позади меня – огромное расколотое сердце с вашими фотографиями…
Двойные двери внезапно распахнулись. В столовую из темной анфилады ворвался Сильвио Строцци на черном гироскутере с красной подсветкой.
– Вашвеличество! Первые результаты Дня Гнева!
Обер-камергер Сильвио был юн – чуть моложе цесаревны, хорошо образован и полон энтузиазма. Бараньи кудряшки вечно топорщились от переизбытка идей, голубые глаза горели воодушевлением, на шее беспокойно болтался магнитный пропуск, путаясь в веселом галстуке с желтыми утятами. Из нагрудного кармана пиджака торчал старинный символ обер-камергерской власти: золотой ключ, украшенный бриллиантами и государственным гербом.
Все двери в Зимнем давно уже были оборудованы автоматической охранной системой, но бесполезный ключ положено было повсюду таскать с собой. У государя никак не доходили руки отменить неактуальное правило. После масштабного сокращения числа постоянных придворных – с четырехсот пятидесяти до четырнадцати – и полной модернизации дворца оставались еще некоторые бюрократические неувязки.
Так, например, подчиненные обер-камергера ежедневно обязаны были проверять температуру в опочивальне императора. Но теперь толпу слуг заменило одно-единственное приложение «Домовой». Если Филиппу хотелось прохлады, он мог дистанционно проветрить комнату. Замёрз – прибавлял с перстня батареи.
Да и само название чина «обер-камергер» – проще говоря, постельничий – уже не соответствовало его назначению. Из обслуживающего персонала обер-камергер превратился в доверенное лицо императора, стал его советником и помощником. В Букингемском дворце человек с обязанностями Сильвио назывался бы личным секретарем монарха.
Государь предложил обер-камергеру перекусить, но тот отказался:
