— Дед, ты где? Я хочу тебя кое с кем познакомить, — окликал он родственника, но его как назло нигде не было.
Обойдя почти все помещения в избе, он заглянул в зал, где теперь располагалась мастерская деда по ваянию картин. На крохотном столике он обнаружил маленькую записку. Слава быстро пробежался по тексту, в котором было сказано, что Иван Сергеевич уехал на рынок в надежнее продать пару пейзажей и натюрмортов, вернется не скоро и начинать обедать следует без него.
— Слава, — высунула голову из дверного проема Аня, — Я совершенно забыла тебя спросить. Как зовут твоего деда, а то как-то неудобно получиться.
— Иван Сергеевич, — сказал Слава.
— Твой дед художник?! — восхитилась девушка, без приглашения войдя в гостиную. Она еще издалека заметила картины, но думала, что они покупные. Однако вблизи убедилась, что портреты и пейзажи только написаны. Даже краска высохнуть не успела. Аня встала около мольберта с изображение прозрачного озера и темного леса. Дед Ермолаева определенно был человеком талантливым. И картина понравилась ей, в ней чувствовалась светлая энергетика, добрый посыл, что всегда ее подкупало.
— Нет. Мой дед обычный пенсионер. Раньше работал на КСК, потом попал под сокращение, некоторое время перебивался подработками, а недавно нашел для себя новое хобби, — пояснил Слава. — Теперь малюет картины.
— Мне нравится.
— Ты че прикалываешься? — недоуменно спросил Ермолаев.
— Вовсе нет!
Слава вздохнул. Похоже, Аня еще наивнее, чем он думал.
— Он отправился на рынок, будет поздно. Если хочешь, подожди его здесь, — сказал он после небольшой паузы.
— Мне сейчас нужно.
— Ну а я что сделаю, — обозлился Ермолаев. — Не хочешь ждать отправляйся одна.
Грубость Славы просто поражала Аню. И что могло случиться с человеком, что бы он от любого неверно сказанного слова набрасывался на людей?
— Чаю предложить не могу, нету, — говорил тем временем он, не подозревая о мыслях собеседницы. — В холодильнике хоть шаром покати!
— Ты голоден? — неожиданно спросила Аня.
У Славы заурчало в животе. Конечно, он был голоден! Просто зверски. Но вслух сказал совершенно другое:
— Не в еде счастье. Посиди пока здесь, мне уроки делать надо.
— Уроки? К тебе скоро придет репетитор.
Ермолаев громко рассмеялся:
— Какой еще репетитор?! Я учусь в обычной средней школе. Хотя я бы предпочел учиться дома.
— Почему? — решила поддержать разговор Аня.
— Потому что в школе.…А впрочем, зачем тебе это знать, — сказал Слава, но потом притормозил и посмотрел на нее так, как будто она была не от мира сего.
Юлиана искренне не понимала его удивление.
— Погоди, — начал он. — Ты что никогда не училась в школе?
— Нет. Но мне бы хотелось в нее ходить.
— Почему? — настал черед Славы задавать подобный вопрос.
— Дома у тебя нет возможности общаться с другими ребятами. Сидишь за столом и слушаешь репетитора пять часов подряд.
— И что в этом плохого?
— Мне не хватает общения, понимаешь?
— Честно нет. Лично я бы сто лет не видел эти тупорылые морды. Дома учиться проще. И знаний больше и стрессов меньше.
— А как же общение, как же школьная атмосфера?
— И не понимаю, чего ты так рвешься туда? — задал вопрос Слава, но не требовал на него ответа. Он, молча, поднялся наверх и был таков…
Она смотрела на фотографию и понимала, что без этого человека просто не сможет жить. Тема Крид для Юли был идеальным парнем, эталоном красоты, воплощением ее мечты. Потерять его было бы страшным ударом для нее. С ним было всегда хорошо и одновременно неспокойно. За ним всегда бегали девчонки, да и Артем был непроч пообщаться с ними. Юля буквально вся извелась за этот год пока, они были вместе. Вот и сейчас она тихо плакала в компании Мелисы.
— Ну, уйдет он и уйдет, — говорила она. — Че в этом такого?
— Но я же не смогу без него! — оправдывалась Юля, вытирая маленьким шелковым платочком большую слезу, бегущую по ее припудренной щеке.
— Сможешь, если голова на плечах есть. И с чего ты вообще решила, что у него кто-то есть?
Юля не знала, как ответить на этот вопрос. Доказательств у нее не было, но она нутром чуяла, что не все так гладко.
— Не знаю, — наконец выдавила из себя девушка, — просто Тема охладел ко мне, мы кроме школы больше нигде толком не встречаемся. Он пытается избегать меня.
— Хорош ничего не скажешь, — протянула Мелиса. Конечно, она считала свою подругу наивной дурой, не способную думать ни о чем кроме одежды и своем парне. Зато она была очень внимательной, сносила все капризы Лины, в отличие от нее Мелисы, которая иногда могла вспылить. Да еще и домашку за всех делала. И сейчас Мелис жалела ее, понимала, что, если ее Никита будет вести себя так же как его друг, она вела себя бы точно так же.
— Что теперь делать? — вздохнула Юля.
— Ничего. Куда он от тебя денется, — ответила подруга. — Впрочем, если ты хочешь поймать его на лжи, за ним следует проследить.
Терехина молча, смотрела на Мелису. Она возлагала на подругу большие надежды, ведь только с ее помощью можно было решить проблему с Артемом. Юля была готова исполнять любые ее инструкции, лишь бы у них получилось.
