— Но я уже взрослая, меня не зачем воспитывать.
— Оказывается, есть чему. Воспитанный человек не стал, обижаться бы на такую мелочь.
— Воспитанный человек никогда бы не сделал замечание другому. Он бы промолчал.
Обстановка в доме накалялась и не известно бы чем окончилась эта семейная сцена, если бы не звонок в дверь.
— Я открою, — сказала Василиса Потаповна и удалилась.
Спустя пару минут бабушка снова явилась в столовую, но Юлианы уже не было.
— И куда она подевалась, — мысленно спросила себя она.
— И никуда я не девалась, — будто услышав ее мысли, ответила Юлиана. — Блинчики закончились. Кстати, кто к нам приходил.
— А это курьер, — небрежно бросила Василиса Потаповна.
Аня кивнула головой, и уже было собиралась уйти, как бабушка вдруг остановила ее:
— Постой мне нужно кое-что тебе сказать.
Юлиана обернулась и сев на подлокотник старинного обитого бархатом диванчика, спросила:
— О чем ты хочешь поговорить со мной?
Василиса Потаповна сообщила внучке о предстоящем переезде в город. И как ей показалось, Юля даже ни капельки не расстроилась, скорее, наоборот приняла эту новость воодушевленно.
— И когда уезжаем? — спросила Аня после речи Василисы Потаповны.
— Билеты куплены на третье сентября.
— Третье сентября… так это же послезавтра.
Женщина посмотрела на календарь. И действительно послезавтра.
— И ты мне решила сообщить об этом только сегодня? — пришла в негодование Аня. — Ну, ты и даешь!
Василисе Потаповне даже стало немножечко стыдно за то, что до последнего тянула с этой новостью. Ведь ее внучка все- таки уже взрослая и поняла бы ее.
— Ну что же, — продолжила бабушка, — ты уже знаешь о переезде и рассчитываю, что поможешь собрать вещи.
— Ну, это само собой разумеется.
— Тогда предлагаю тебе начать со своей комнаты.
Аня, выслушав бабушку, быстро поднялась наверх и начала готовится к переезду. Если честно, ей было грустно покидать место, где она выросла, но с другой стороны открывались прекрасные возможности. Город все-таки не особняк с трехметровым забором и спрятаться от всех будет невозможно. А Ане очень хотелось общаться с ребятами ее возраста, гулять по торговым центрам или же просто по городу (ей было, в общем-то, все равно). Но самое главное, она могла встретить там своего единственного, принца о котором читала в детских книжках. Однако Юлиана даже не догадывалась, что ожидало ее впереди…
Классные часы прошли, все звонки отзвенели. Погода за окном улучшалась, в воздухе появилась какая-то духота. Слава так и не мог подойти к ней, даже на линейке, когда храбрился перед Федором. И дело все было не в толпе, которая затянула ее как маленькую песчинку в черную дыру, а в том, что рядом с ней стояли не только ее подруги, но и Дима Москаленко. Вот с кем Ермолаев больше всего не желал встречи, полагая что, получив красный аттестат с надутыми пятерками, он навсегда покинул 92-ую. Красавец, любимец девчонок и учителей он всегда оказывался в центре внимания, что просто не могло не бесить Славу. Вот и в 10 Б он с первого дня стал лидером и укрепил свои позиции звезды школы. Вокруг него всегда собиралась тусовка*, он шутил, улыбался, рассказывал угарные истории и все, повторяя за ним, тоже смеялись. Первое сентября не стало исключением. Завсегдатые друзья Москаленко — Артем Крид, утверждавший, что псевдоним Егора Крида произошел от его фамилии, и Никита Джонсон слащавый блондинчик без особых интеллектуальных способностей. Ермолаеву казалось, что два этих, мягко говоря, придурка взяли кой чего от образа своего друга. Артем Крид — заносчивость, наглость и стиль одежды, а Никита- цвет волос и удивительную способность нравится абсолютно любым девчонкам. Впрочем, их отношения ни капли не волновали Ермолаева и поэтому углубляться в эту тему сильно не стоит (по крайней мере, пока).
Подруги Лины — Мелиса и Юля, постоянно находились рядом с ней и естественно они не отошли даже при разговоре Гвоздич со свитой Москаля. Кроме того они и сами активно участвовали в беседе, смеялись так же как и другие и возможно в чем — то превосходили их по уровню общения. Ермолаев никогда не принимал в этом участие и понятно, по какой причине. Он общался лишь с Федей, с которым сидел за одной партой и ему этого хватало. Увидев, что Лине некогда его слушать, Слава отвернулся от компании и пошел, обратно не оборачиваясь. Сказать, что Федя долго смеялся над попыткой Ермолаева поговорить с Линой, значит, ничего не сказать. Весь классный час он только и делал, что обсуждал это и хвалился победой в споре, ведь все- таки он оказался прав.
