Артем Крид понял, что в словах Лины есть доля правды и не стал с ней спорить.
— Поцелуешь меня? — спросила Лина, приблизившись к его лицу.
Тема взял Гвоздич за талию и прикоснулся к ее губам. Да, пусть он не может открыто встречаться с ней, пусть он будет притворяться у всех на глазах, но ради ее поцелуя и свиданий с ней он был готов пойти на все это…
— Ты был великолепен, — прошептала Лина Артему, медленно отстраняясь от его большого крепкого плеча.
Крид нежно посмотрел на Лину и тихо, почти шепотом сказал ей:
— Расстанься с ним. Я прошу тебя.
— Это невозможно.
— Я поговорю с Юлей, она должна понять меня. Будешь встречаться со мной. Ты же этого хочешь?
Лина кивнула. Артем нежно убрал прядь ее волос и прикоснулся к ее щеке.
— Я не могу видеть Диму рядом с тобой.
— Темочка, — капризно отвернулась от него Гвоздич, — Мы же об этом два часа назад говорили. Зачем обламывать такой прекрасный вечер?
— Еще Ермолаев к тебе клеится, — гнул свое парень. — Жаль, что не было возможности вдарить ему.
— Ты ревнуешь? — улыбнулась Лина, поправляя складку юбки. — Брось, Ермолаев и твоего пальца не стоит, не обращай внимание.
— А на Диму мне тоже не обращать внимание?
— Окончим школу, и я с ним расстанусь. Буду с тобой, как ты и хотел.
— А ты хочешь этого?
Лина кивнула и обняла любовника. Артем и Лина начали встречаться год назад, когда Гвоздич уже была девушкой Димы. Это случилось совершенно спонтанно и для девушки эти отношения не играли особую роль. Она хотела лишь иметь кого-то в качестве запасного варианта. Артем прекрасно подходил для этого. Однако он ничего не должен был об этом знать, хотя как он может узнать? Да никак. Никто ведь не в курсе происходящего.
Гвоздич знала, что может обдурить любого, стоит только захотеть. И все происходящее она расценивала как игру, не принимая во внимание то, что может быть рушит судьбы других людей.
— Завтра встретимся? — спросил Тема Крид.
— Не могу, свидание с Москалем.
Артем опустил голову, и уже собрался было отвернутся и пойти домой, как Лина сказала:
— Мысленно я буду с тобой. Тём, сейчас я не могу открыться ему. Должно пройти время.
— Я понимаю, — кивнул Артем и поцеловал девушку на прощанье.
Она мило помахала ему рукой и села в такси. Крид проводил взглядом машину и направился в противоположную сторону. На этом их встреча подошла к концу…
Уже как пол столетия назад город Тюмень охватило такое явление как индустриализация. Начали появляться заводы, новые дороги, взамен старых домов строились новые. Однако в исторической части города сохранился тот клочок земли, который назывался зеленым островком. Его не тронули не одни изменения, ни одна реформа или указ правительства. Старые деревянные дома ровным строем стояли вдоль дороги и смотрели своими маленькими оконцами на братьев гигантов десятиэтажек. Именно к этим домам и направлялся Слава Ермолаев. После неудачного признания в любви он хотел лечь на гамак, сорвать с дерева большое яблоко и прочесть до конца книгу, которую никак не мог добить еще с прошлого года.
Отворив калитку, бледно зеленого дома он вступил на мягкую чуть скошенную траву. Здесь он жил со своим дедом Иваном Сергеевичем, с которым у Славы были теплые, даже можно сказать дружеские отношения. Дед был довольно пожилым человеком, однако ни по его поведению, ни по внешнему виду этого не скажешь. Он всегда был весел, жизнерадостен и полон энергии. Проработав половину своей жизни на КСК, он довольно рано вышел на пенсию и больше никуда не смог устроится, хотя его это мало беспокоило, ведь в любой пусть и в самой трудной ситуации можно найти что-то хорошее. Иван Сергеевич полностью посвятил себя внуку, домашним делам, за что Слава был ему благодарен. Это единственный человек, который был готов выслушать мальчика в любую минуту…
Так сложилось, что родители Ермолаева развелись, когда ему было пять лет. Иван Сергеевич хорошо помнил этот период, но с внуком об этом практически не разговаривал. Да и Славе не хотелось об этом вспоминать. Он практически не знал отца, после развода он уехал в Лондон и дальнейшая его судьба никому не известна. Смутно вспоминал он и эпизоды с его мамой, она покинула страну десять лет назад, когда маленькому Славику не было еще семи. Укатив в Штаты, Олеся Ивановна вспоминала о существовании сына лишь изредка, созваниваясь с ним только по большим праздникам. Зато она сделала успешную карьеру писателя фантаста и, кажется, сидя в своем трехэтажном особняке, она ни о чем не жалеет. Ермолаев очень хорошо знал ее голос: звонкий, ясный совершенно не похожий на него. И мама спрашивала всегда одно и то же. Как дела? Хорошо ли учишься, а Слава всегда отвечал «нормально», да и что он мог сказать тому человеку, которому было совершенно все равно, что он ответит? Впрочем, отсутствие родителей почти не угнетало Ермолаева. У него был замечательный дед и на этом точка.
Войдя в небольшой заросший садик, Слава окликнул деда:
— Я дома. Ты где?
