Я расцеловала Майкла прямо там, на верху лестницы, ведущей в женскую уборную, — на глазах у всех официантов Les Hautes Manger, и хостес, и гардеробщицы, и кого только не. Пусть пялятся — все равно. Настолько все равно, что даже если «Ас Уикли» нафоткает нас во всех ракурсах и поместит на обложку следующего номера с заголовком вроде «Шуры-муры принцессы Мии» — я глазом не моргну. Потому что в тот миг я была счастлива.
Не
Погодите. За дверью какой-то шум. Как будто бьется посуда, и лает собака, и кто-то кричит…
О господи. Это же кричит
30 Six Flags Great Adventure — большой парк развлечений в Нью-Джерси.
34 Примерно 213 см.
32 Нолита (сокр. от North of Little Italy) — модный район Нью-Йорка со множеством бутиков и магазинов.
31 Ее Королевское Высочество.
33 «Гибсон» — коктейль на основе джина и сухого вермута, подается с маринованным луком.
Пятница, 2 мая, полночь, лофт
Я должна была отдавать себе отчет: все это слишком здорово, чтобы быть правдой. День рождения, в смысле. Слишком гладко все шло. Нет, конечно, на выпускной меня не пригласили и от поездки в Дженовию не освободили, но, как ни крути, все, кого я люблю (ну почти все), сидят за одним столом и не ссорятся. И получила я все, что хотела (ну почти все). Эта песня от Майкла. И подвеска со снежинкой. И мобильный.
Но стойте. Речь же обо МНЕ, а не о ком-то другом. К пятнадцати годам, наверное, пора смириться с тем, что я давно уже подозреваю: у меня ничего не выходит как у нормальных людей. Нормальная жизнь, нормальная семья, а уж тем более нормальный день рождения — все это мне не светит.
Последний пункт, впрочем, мог бы стать исключением, если бы не бабушка. Если бы не бабушка с Роммелем.
Ну кто, спрашивается, тащит в РЕСТОРАН СОБАКУ? Мне плевать, если во Франции так принято. ВО ФРАНЦИИ ДЕВУШКИ ПОДМЫШКИ НЕ БРЕЮТ, И ВСЕМ НОРМ! Французы пусть живут как хотят. Да боже мой, они там вообще УЛИТОК едят! УЛИТОК! Кому в здравом уме взбредет в голову, что то, что принято во Франции, хоть сколько-то приемлемо здесь, в Штатах?
А я вам скажу кому. Моей драгоценной бабуле — вот кому.
Кроме шуток. Она искренне не понимает, с чего все так возбудились. Мол:
— Ну конечно, я взяла с собой Роммеля!
В Les Hautes Manger. На ужин в честь дня моего рождения. Бабушка приволокла СОБАКУ на УЖИН В ЧЕСТЬ ДНЯ МОЕГО РОЖДЕНИЯ.
Она утверждает, что у нее не было выбора: дескать, если оставить Роммеля одного, он повыкусывает себе всю шерсть. Королевский ветеринар в Дженовии диагностировал у него обсессивно-компульсивное расстройство и даже выписал лекарства, которые Роммель должен принимать, чтобы сохранять человеческий, ну в смысле собачий, облик.
Да-да, вы правильно поняли: бабушкин пес сидит на «Прозаке» [35].
Но если хотите знать мое мнение, Роммель лысеет не потому, что у него ОКР. А потому, что живет с бабушкой. Если бы мне пришлось жить с бабушкой, я бы тоже себе волосы выкусывать начала. Если бы дотянулась, конечно.
И пусть ее собака сколько угодно страдает ОКР, но это НЕ ПОВОД притаскивать ее на УЖИН В ЧЕСТЬ ДНЯ МОЕГО РОЖДЕНИЯ. В сумке Hermès. У которой — на секундочку — сломана застежка.
Что же случилось, пока я была в туалете? Увы, Роммель выбрался из бабушкиной сумки. И стал нарезать круги по ресторану, отчаянно пытаясь найти выход. А кто поступил бы иначе, если бы жил под бабушкиным деспотическим гнетом?!
Могу только предполагать, что подумали завсегдатаи Les Hautes Manger, наблюдая за тем, как восьмифунтовый [36] бесшерстный той-пудель носится туда-сюда под скатертями. Хотя вру — я знаю, что они подумали. Я знаю, что они подумали, потому что Майкл мне потом рассказал. Они подумали, что Роммель — гигантская крыса.
И по правде сказать: без шерсти он действительно очень походит на грызуна.
Ну крыса и крыса — зачем вскакивать на стулья и орать во всю глотку? Впрочем, по словам Майкла, нашлись среди туристов и такие, кто выхватил цифровые камеры и начал с энтузиазмом снимать. Помяните мое слово: завтра в какой-нибудь японской газете выйдет статья о том, как гигантские крысы атакуют четырехзвездочные рестораны Манхэттена.
В общем, что было дальше, я своими глазами не видела, но Майкл уверяет, что все разворачивалось как в фильме База Лурмана — только Николь Кидман не хватало: уборщик посуды, который, по-видимому, не обратил внимания на переполох, пробежал по залу с огромным подносом супных мисок. Роммель, которого мой папа загнал в угол возле устричного бара, метнулся ему под ноги — и крем-суп из лобстера разлетелся во все стороны.
