Принцесса в розовом полностью

Я намерена серьезно поговорить с мамой: по-моему, предстоящее рождение первенца превращает мистера Дж. в мизантропа. Ну набрала я 69 баллов за последнюю контрольную — и что с того? Можно же ино­гда расслабиться, разве нет? Это ВОВСЕ НЕ ЗНАЧИТ, что я отстаю по предмету, или провожу слишком много времени с Майклом, или думаю о том, как пахнет его шея, все время, ко­гда не сплю, — нет, нет и еще раз нет.

А заявление мистера Дж., что сегодня я весь второй урок напролет строчила в дневнике, — ну это просто смешно. Я очень внимательно слушала его лекцию про многочлены — все последние минут десять урока или сколько там она длилась. Так что НЕ НАДО ТУТ!

А что я семнадцать раз написала «ЕКВ Майкл Московиц Ренальдо» внизу листочка с заданиями — так это же В ШУТКУ. О господи, мистер Дж., да что с вами? У вас ведь было чувство юмора!

Пятница, 2 мая, биология

М., ну как… пригласил он тебя вчера? За ужином?

Ш.

Нет.

Миа! До выпускного ровно восемь дней. Тебе пора взять дело в свои руки и пригласить его самой.

ШАМИКА! Ты же знаешь, я не могу.

Но время-то поджимает. Если он не пригласит тебя до завтрашней вечеринки, то потом ты не сможешь сказать «да», даже ЕСЛИ он тебя все-таки пригласит. У девушки должна быть гордость.

Тебе легко говорить, Шамика. Ты чирлидерша.

Ну и что? А ты принцесса!

Ты же понимаешь, о чем я.

Миа, он не должен думать, что с тобой можно обращаться как угодно — все равно никуда не денешься. Мальчиков надо держать в тонусе… сколько бы песен они тебе ни посвятили и каких бы подвесок со снежинками ни дарили. Тебе придется дать ему понять, что ТЫ здесь главная.

Иногда ты говоришь прям как моя бабушка.

ФФФФФФФУУУУУУУУ!

Пятница, 2 мая, О. О.

Охохо, Лилли НИ В КАКУЮ не желает слезать с темы Джангбу и его злоключений. Слушайте, я тоже бедолаге сочувствую, но не собираюсь нарушать его право на приватность и выяснять его домашний номер — а уж тем более посредством СУПЕР-ПУПЕР-НОВОГО МОБИЛЬНИКА, принадлежащего одной особе королевской крови.

Я еще НИ ОДНОГО звонка с него не сделала. НИ ОДНОГО. А Лилли — уже пять.

Вся эта история с уборщиком посуды выходит из-под контроля. Лесли Чжоу, главный редактор «Атома», за обедом остановилась возле нашего стола и поинтересовалась, смогу ли я в подробностях осветить этот инцидент для номера, который выйдет в понедельник. Я отдаю себе отчет в том, что мне наконец-то предложено настоящее репортерское задание — а не описание столовского меню, — но неужели Лесли не приходит в голову, что не особо этично поручать эту статью мне? Ну правда, каковы гарантии, что я буду писать непредвзято и беспристрастно? Разумеется, я считаю, что бабушка не права, но все равно она моя БАБУШКА, черт возьми!

Не могу сказать, что внезапно вскрывшаяся гнилая изнанка школьной журналистики мне по душе. Идея работать над романом, а не кропать статейки для «Атома» представляется мне все более привлекательной.

Улучив момент, ко­гда Майкл отчалил к бобовому ассорти за добавкой для меня (ведь на дворе пятница), а Лилли погрузилась в свои дела, Тина поинтересовалась, что я намерена делать, раз Майкл так и не пригласил меня на выпускной.

— А что я МОГУ? — простонала я. — Мне остается только сидеть и ждать! Как бедняге Джейн Эйр, ко­гда мистер Рочестер играл в бильярд с Бланш Ингрэм и делал вид, что Джейн вообще не существует на свете!

На что Тина ответила:

— По-моему, тебе надо с ним поговорить. Может, завтра, на твоей вечеринке?..

Ну отлично. Вообще-то я собиралась получить от вечеринки какое-никакое удовольствие (ну если закрыть глаза на тот факт, что мама наверняка будет каждого гостя останавливать в дверях и рассказывать о Невероятном Сжатии Мочевого Пузыря). А теперь? Все, никакого удовольствия не предвидится. Тина будет пялиться на меня весь вечер, намекая, что надо спросить Майкла про выпускной. Класс. Спасибо.

Лилли только что передала мне огромный плакат. Он гласит: «Les Hautes Manger —это не американская культура!»

Я сказала Лилли, что все и так знают: Les Hautes Manger — это не американская культура. А вполне себе французская. На что Лилли ответила:

— Если их владелец родом из Франции, пусть не думает, что ему не писаны законы и социальные нормы нашей страны.

Я возразила, что, по-моему, это вполне законно — нанимать и увольнять кого хочешь. Ну в определенных рамках, конечно.

— Я что-то не пойму, ты вообще за кого, а, Миа? — осведомилась Лилли.

Я ответила:

— За тебя, конечно! В смысле, за Джангбу.