— Спасибо, — слабо отозвалась мама, но почему-то взглянула при этом скорее на Ларса, чем на меня. По всей видимости, ее взгляд еще был расфокусирован после обморока.
Только вот когда мы купили смузи и вернулись, медсестра нас обратно к маме не пустила. Мол, вообще-то в стационар допускается только один посетитель в час — просто она сделала для нас исключение, потому что мы примчались насмерть перепуганные и она хотела, чтобы мы своими глазами увидели, что мама в порядке. А еще потому что я принцесса Дженовии и все такое.
Ну хоть смузи взяла и обещала передать маме.
Так что теперь мы с Ларсом сидим в приемном покое на жестких стульчиках из оранжевого пластика и ждем, пока маму отпустят. Я уже позвонила бабушке и отменила сегодняшний урок принцессоведения. Надо сказать, бабушка не сильно встревожилась: мол, раз врачи говорят, что ничего страшного, значит, ничего страшного. Можно подумать, у нее родственники каждый день падают в обмороки в «Гранд-Юнионе». Вот папа отреагировал куда более удовлетворительно. Разволновался и даже собрался прислать королевского доктора из самой Дженовии, чтобы тот убедился, что сердцебиение у ребенка в норме и что беременность не оказывает чрезмерной нагрузки на мамин изношенный тридцатишестилетний организм…
О БОЖЕ!!!!!!!!!! Ни за что не угадаете, кто только что вошел в приемный покой. Мой ЛИЧНЫЙ принц-консорт, будущий ЕКВ Майкл Московиц-Ренальдо.
Потом допишу.
Häägen Dazs, Ben and Jerry’s — американские марки мороженого.
Вторник, 6 мая, лофт
Майкл ТАКОЙ милый!!!!!!!!!! Сразу после уроков кинулся в больницу, чтобы узнать о состоянии моей мамы. О произошедшем он узнал от моего папы. ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ???? Услышав от Тины, что я экстренно сорвалась с французского, он так обеспокоился, что, когда в лофте никто не ответил, позвонил МОЕМУ ПАПЕ.
Много ли парней добровольно позвонят отцу своей девушки? А? Да я вообще таких не знаю! Особенно если отец девушки, на секундочку, ПРИНЦ. Большинство парней при таком раскладе звонить отцу девушки побоятся.
То ли дело
Жалко только, что выпускной он по-прежнему считает чепухой. Но что поделаешь. Когда твоя беременная мама падает в обморок среди морозильников в «Гранд-Юнионе», начинаешь иначе определять приоритеты.
Так что теперь я понимаю: как бы мне ни хотелось на выпускной, это не самое важное в жизни. Гораздо важнее, когда у тебя дружная семья, и можно быть с теми, кого любишь, и дай бог всем крепкого здоровья, и…
Ой, да кого я обманываю? РАЗУМЕЕТСЯ, я по-прежнему хочу на выпускной! РАЗУМЕЕТСЯ, меня просто выбешивает, что Майкл даже ДУМАТЬ о нем не желает!
Я снова подступилась к этой теме прямо там, в приемном покое скорой помощи. Очень кстати пришелся тот факт, что по телевизору был включен CNN, а по CNN шел репортаж о выпускных и о захлестнувшей большие города моде проводить раздельные выпускные: типа один выпускной для белых детишек, которые пляшут под Эминема, а другой — для афроамериканских, которые пляшут под Ашанти.
Только в «Альберте Эйнштейне» один выпускной на всех, потому что «Альберт Эйнштейн» за культурное разнообразие и на дискотеках у нас крутят
И поскольку мы сидели и ждали — я, Майкл и Ларс, — пока в маму вольют остатки раствора Рингера, и от нечего делать пялились на экран и на случайную машину скорой помощи, которая как раз привезла очередного пациента, я воспользовалась моментом и атаковала Майкла:
— Ну клево же, правда?
Майкл, который смотрел на машину скорой помощи, а не в телевизор, ответил:
— Чтобы посреди Седьмой авеню тебе вскрыли грудную клетку расширителем ребер? По-моему, не очень.
— Да нет, — пробормотала я. — Я про телик! Там это… выпускной!
Майкл поднял взгляд на телевизор, где танцевали школьники в пафосных нарядах, и сказал:
— Ой нет.
— Слушай, я серьезно. Подумай об этом. Вдруг тебе понравится. Ну знаешь… чисто поржать сходить, — не так я представляла себе выпускной мечты, но все же это лучше, чем ничего. — И кстати, смокинг надевать необязательно. Ну в смысле, ни в каких правилах это не прописано. Можно просто в костюме прийти. Или даже не в костюме. Просто в джинсах и футболке, ну из этих, которые сделаны
Майкл посмотрел на меня так, как будто это я уронила себе на голову глобус.
— Есть масса развлечений получше, — сказал он. — Вот, например,
Я тяжело вздохнула. Вести эту глубоко личную беседу посреди приемного покоя больницы Святого Винсента и так непросто: мало того что НАД ДУШОЙ ВИСИТ телохранитель, так еще и больные трутся рядом и ОГЛУШИТЕЛЬНО кашляют прямо в ухо.
Но я поспешила напомнить себе, что я прирожденная целительница и все эти мерзкие микробы меня не возьмут.
— Кроме шуток, Майкл, — проговорила я. — В боулинг можно в любой вечер пойти. Мы и так часто ходим. Разве не прикольнее раз в жизни нарядиться и сходить на танцы?
— Ты хочешь на танцы? — оживился Майкл. — Пожалуйста, будут тебе танцы! Давай сходим в Rainbow Room [66]. Родители там годовщины отмечают и все такое. Говорят, там хорошо. Живая музыка, отличный олдовый джаз…
