— Рыцарь всегда помогает даме. Тебя принцесса просит помочь ей завязать платье.
Он сглотнул и замахал головой.
— Отвернись.
Парень перестарался, вылетев из комнаты и закрыв дверь. Переодевшись, я позвала его к себе. Он дрожал.
— Быстрее, — сказала я громким голосом, — просто затяни мне корсет.
Его вид был ужасен. Он махнул головой и дрожащими руками приблизился ко мне.
— Затягивай туже.
Первые его попытки были ужасны. Я хотела его ударить, чтобы он делал правильно. Когда я на него рявкнула пару раз, он стянул чересчур сильно. Дыхание перехватило, я чуть не упала в обморок.
— Молодец, — вырвалось у меня не свойственным мне голосом.
— Все, принцесса, — сказал он испугано.
— Да, да, — махнула я несколько раз головой. Он пялился, будто я статуя или городской шут. Я помахала ему рукой. Проваливай уже. Но он не думал дергаться с места. Он понимал, что перестарался, но боялся об этом спросить.
— Да, иди, — не выдержала я. Он тут же вылетел из комнаты. Я села, пытаясь держать осанку и сделать несколько глотков воздуха. Эта девочка, что носила платья до меня, умерла с голоду. Я не была замечена в полноте. Наоборот, все няньки пытались накормить. Но это перебор.
Я уже задыхалась, когда ко мне постучался Петша. Он вызвал у меня радость, я вытянула руку. Разбойник подумал, что я хочу галантности. Мне хотелось встать. Он изменился в лице, превратившись в очередного лорда, что шатались возле меня. Элегантно поднял с кровати.
Я смотрела на него и улыбалась, как полная дура. В это время мне захотелось заорать: “Я сейчас задохнусь!” Но леди должна держать себя в руках. Так говорил мой учитель по манерам, которому я зарядила камень в лоб.
— Вы сегодня неразговорчивы, — сказал он удивленно, ведя по коридору.
Я молчала, боялась навернуться вместе с ним. У меня вызывало желание сказать, чтобы он дернул веревку у проклятого платья. Но боялась, что этот дикарь не правильно поймет.
Мы спустились вниз. Их ужин с накрытым столом и огромным кострищем меня не удивил. Я уселась на стул. Здоровяк, сидевший напротив, напоминал тролля, любезно угостил куском мяса, но из-за неуклюжести, он уронил мимо тарелки. Мое воспитание не позволило ему что-то сказать, я улыбнулась.
Звезды уже вспыхнули на небе. Их музыкант на флейте затянул заунылую и фальшивую мелодию. Я пыталась вдохнуть, делая глубокий вдох. Разбойники болтали обо всем. Вспоминали Енмара, что привел их в этот замок, спасая от ураганов, лютой зимы и голода.
— Он всегда поддерживал меня, — сказал Здоровяк, взяв мою руку, — он был хорошим воином.
Я кивнула, пытаясь вырваться из его захвата. Трагическую обстановку разрядил Петша, рассказав пару анекдотов. Здоровяк хохотал во весь голос. Я старалась сдержаться и не засмеяться. Нагнувшись к Петше я сказала:
— Прошу, пойдем, прогуляемся.
Он кивнул и поднял меня. Я выдохнула, стоя куда легче дышать. Мы с ним прошлись возле ночных стен. Мне стало легче.
— Я должна бояться?
— Чего? — спросил он, посмотрев на меня удивленным взглядом.
— Ну, то, что ты превратишься в волка.
Он улыбнулся, склонив голову вниз.
— Не переживай, до первого полнолуния можешь быть спокойна. Ты сегодня не разговорчива, что случилось?
Я хмыкнула, тебе надеть этот корсет, я бы посмотрела, как ты начал болтать.
— Все дело в моем платье, — сказала я с натянутой улыбкой, — я задыхаюсь.
После моих подробностей он немного растерялся, но был готов предложить мне развязать корсет. Потом оставил эту идею.
Наша вечерняя прогулка окончилась в его башне, что уходила к звездам. Я подняла голову и посмотрела вверх.
— Хочешь взобраться на крышу? Там часто бывал Енмар, — сказал Петша, не отрываясь от меня. Я кивнула ему головой. Он повел опять через темные коридоры, вооружившись одной лишь свечкой. Она освещала мрачные стены.
— Енмар на крыше устроил себе кабинет. Я смеялся над ним, говорил, что звездочет. Хотя любил смотреть вместе на луну и звезды. Он заранее готовил меня к полнолунию. Давал мне разные отвары, что варили ведуньи. Вначале зелья помогали, но моя болезнь прогрессировала. Когда я находился в полном отчаянии, он приводил меня сюда. Он рассказывал, что звезды — это умершие люди. Чем ярче они на небе, тем добрее они были в жизни. Енмар заставлял меня бороться с болезнью. Обещал, что я доживу до глубокой старости и стану самой яркой звездой на небосводе.
Я посмотрела на Петшу. Ему было тяжело говорить об отце.
— Я любила Енмара порой больше, чем собственного отца, — сказала я, пытаясь его утешить.
Петша улыбнулся.
— Я знаю. Мой папа однажды пересилил себя и обратился к Керавину. Маг только развел руками. Керавин был бессилен.
— Я тоже ненавижу Чародея, — процедила я сквозь зубы, — меня насильно выдают за него замуж.
— Тебя?! Он уже урод!
— Да! Хоть ты меня понимаешь. Моему отцу все равно. Если бы надо было, он бы устроил мне свадьбу с лягушкой!
Я замолчала. Стала задыхаться, воздуха не хватало. Теперь мои мысли были о корсете. Петша понял все без слов. Предложил мне спуститься. Хорошо, что хоть он не болван.
Я вежливо отказала, повторив про себя, что полная дура.
