"Марыська" - это было тайное ласковое имя, которым старик называл Зорти наедине. Откуда оно взялось? Долгая история. Дело в том, что Котвица происходил из древней польской шляхты, и при рождении получил имя Януш Гонсёровский. Свой путь по жизни, он начал в старых дворянских традициях, с военной службы, и записался в звездную пехоту, заменявшую теперь прежнюю морскую пехоту. Прозвище Котвица - Якорь, которое позже вплелось в его официальный титул, появилось именно из-за причастности к флоту, хотя и космическому. Янек, в то время еще безусый мальчишка, попал сразу же в самое пекло - их польский полк отправили отбивать одну из планет, оккупированных агрессивной республикой Атонией.
Гордостю всего полка была столь же юная, как и он, девушка по имени Марыся Кживонь. Ее род был хотя и не столь шляхетным, но тоже древним и славным - она приходилась внучатной племянницей во многих поколениях самой Анеле Кживонь, которая еще во время Великой Отечественной войны на Земле отчаянно громила фашистов. Анеля родилась в 1925 году в селе Садовое Тернопольской области, в то время принадлежавшей Польше. Когда эти края в 1939 году перешли к Советскому Союзу, семья Кживоней решила переехать под Киев, где Анеля начала работать в колхозе. Но с началом войны пришлось эвакуироваться в Красноярский край. Девушка поселилась в городе Канске, где стала работать на лесозаводе. Узнав в июле 1943 года о том, что под Рязанью формируется польская дивизия имени Тадеуша Костюшко, Анеля, не раздумывая, устремилась туда и поступила в женскую роту автоматчиков. В октябре того же года дивизия прибыла на передний край - в Могилевскую область, и впервые вступила в бой. Гитлеровцы не собирались уступать, однако отважные поляки быстро погнали их назад. К сожалению, боевой путь Анели закончился там же. Ей выпало сопровождать машину, в которой находились раненые солдаты и штабные документы. По пути началась бомбежка и машина вспыхнула, как факел. Девушка сумела вытащить почти всех раненых, и лишь вернувшись за последним, не успела выпрыгнуть и вместе с ним погибла в огне. Ее подвиг настолько потряс всех, что ей единственной из иностранных гражданок присвоили звание Героя Советского Союза. Всего восемнадцать лет прожила отважная девушка, но память о ней уже многие века жива в галактике.
Внучатная племянница ничуть не уступала ей в храбрости. В полку она была единственной девушкой, и превосходила в отваге и ловкости любого хлопца - как, впрочем, и каждая хлопачара в истории. Боевые товарищи восхищались Марысей, все старались сделать для нее что-нибудь приятное, одаривали красивым трофейным оружием. И надо ли говорить, что свой недолгий, но яркий, путь она закончила примерно так же, как и знаменитая родственница - заплатив своею жизнью за жизни многих товарищей. Ночью, стоя на часах, девушка прикрыла собою всех находившихся в ближайшей палатке бойцов от вероломно брошенной ядерной гранаты. Практически, разорванная пополам и облученная, Марыся еще успела прошептать: "Да здравствует Всеславия! Не горюйте, ребята, победа за нами!" Эти слова выбили потом на подножии ее памятника, вырезанном из самой высокой на планете горы. А планету, до этого имевшую лишь астрономический номер, назвали Марысей.
Через много лет, когда союзные силы окрестных королевств обрубили Атонии все щупальца и спустили ее в унитаз, Янек, дослужившись до больших чинов, был удостоен чести занять место в королевском дворце. Все эти годы образ отважной боевой подруги жил в его сердце, вытесняя весь прочий женский пол, и он даже не думал о том, чтобы завести собственную семью.
Тем временем, принцесса, научившаяся драться и лазить по деревьям примерно тогда же, когда и ходить, стала привлекать все больше и больше внимания седого ветерана. Принцесса становилась ему все более родной, он старался как можно чаще бывать рядом с нею - рассказывал ей истории из собственного воинского опыта и обучал таким премудростям, которых не знали даже сэнсэи. Во время игр и тренировок, она чаще всего напоминала ему рысь, тем более, что и имя ее было связано с кошачьим племенем. И в сознании Котвицы как-то само собой сложилось: "Моя рысь... моя рысь... Марыся!"
Это прозвище очень понравилось Зорти, имя героини было для нее выше всяких похвал. Тем более, принцесса чувствовала перед нею вину - ведь та погибла, сражаясь за их династию. Что-то такое и сладкое, и жгучее рождалось в душе, когда дворецкий по-отечески называл ее так.
Теперь же, когда Котвица снова назвал ее Марыськой, боль в измученном теле, как будто, слегка отступила.
- Да, всякое я повидал на фронте, - вздохнул ветеран, по-прежнему гладя свою воспитанницу по голове. - Но вот чтобы так с родною дочерью... Судя по тому, что ты лежишь на животе и с неприкрытой спиной, тебе пришлось очень тяжко. Да, я, как и все собравшиеся, видел на экране, как тебя усмиряли с помощью цереброна.
- Так вот как эта штука называется, - выдавила Зорти. - А я и не знала.
