- И так было бы и в том случае, если бы он нашелся только сейчас, - продолжала рассуждать принцесса. - А это все значит, что вопрос со свадьбой отпал бы сам собой.
- Именно так, Марыська, - старик снова покрутил свой ус. - Никакие Карлы и Вольфганги даже заикнуться бы не посмели о том, чтобы искать твоей руки. Конечно, теоретически они бы могли рассматривать тебя, как невесту, но это не дало бы им ничего, не помогло бы ни на шаг приблизиться к нашему трону. А сама по себе, в качестве жены, покинувшей родительский дом, ты их вряд ли интересуешь.
- А это значит, что нужно отыскать моего брата! - подытожила Зорти. - И сделать это некому, кроме меня. Я отправлюсь искать его по всей галактике... Хотя... может быть, следует поговорить об этом с мамой, она наймет сыщиков или снова объявит награду...
- Вот этого делать категорически не стоит, - возразил ветеран. - Королева ослеплена своей идеей выдать тебя замуж, тем более, что это была исходно ее собственная мысль. Карл со своим предложением лишь удачно подвернулся ей, а она до этого рассматривала разные варианты брака. Я знал об этом, только не хотел пугать тебя, думал, может, пронесет. Так что, если проболтаешься, она запрет тебя в темницу до самой свадьбы.
- Ну что ж, надо все как следует обдумать, - произнесла принцесса. - Посмотрим еще, каков будет окончательный результат сегодняшней битвы.
Она помолчала некоторое время, потом, спохватившись, спросила:
- Слушай, а как же я узнаю брата, если найду?
- Узнаешь, - откликнулся Котвица. - Точно не знаю, как, но узнаешь. Еще при самом основании Всеславской династии, ученые изобрели какой-то способ, по которому все ее отпрыски, не встречавшиеся ранее, смогут узнать друг-друга. Есть некая примета, которая проявится в нужный момент, но пока никто не может сказать, что этот такое.
На следующий день Зорти проснулась, как обычно, в семь часов утра. Прямо с постели, не переодевшись, и даже не садясь, бухнулась на пол и сделала сотню отжиманий - пятьдесят на левой руке и пятьдесят на правой. Затем поднялась на ноги и молодецки поигралась со старинной пудовой гирей, на которой так и было написано "1 пудъ". И собираясь направиться в душ, стала было расстегивать пижамную куртку. И только нащупав вместо нее передник, подтянутый под горло, вспомнила обо всем, случившемся вчера. Так значит, это был не сон? И проклятый Вольфганг действительно сватается к ней? И она под домашним арестом, а значит, ей нельзя идти ни на тренировки, ни в школу?
Ну что ж, оставалось только ждать и размышлять над историей, рассказанной дворецким.
Завтракала и ужинала принцесса, обычно, с родителями, в небольшой предназначенной только для них троих комнатке-столовой. И это были минуты самого теплого семейного общения. После смерти отца эта традиция не нарушалась. Но сегодня было все не так - робот лакей вкатил в спальню тележку с какой-то кашей, как показалось девочке, из плесени, и стаканом совершенно слабого, почти бесцветного чая. Зорти сразу же подумала о том, что королева, возможно, собирается и таким образом тоже сломить ее волю - просто истощив физические силы. Что ж, значит, не следует пренебрегать даже такою гадостной пищей.
После завтрака принцесса, не зная, чего ожидать, снова взяла в руки гирю и принялась задумчиво перебрасывать ее с ладошки на ладошку. Для ее тоненьких, но мускулистых рук это была детская забава.
И вот, наконец, дверь распахнулась и в комнату молча вошла королева. Вероятно, она тоже была не в себе, поскольку даже забыла накрасить ресницы, хотя обычно никогда не появлялась на людях, не намазюкавшись. Сколько Зорти ни спорила с ней о том, что лишь естественное может быть красивым, королева не соглашалась отказаться от этой абсурдной привычки. Принцесса никак не могла понять, для чего взрослые женщины красятся. Мужчины ведь этого не делают, и хорошие девчонки, вроде Любы Шевцовой тоже никогда не пользовались косметикой. Но в случае с королевой, даже покойный король был бессилен, поэтому давно махнул рукой на пристрастие жены, хотя и был полностью согласен с дочкой.
При виде мамы девочка замерла, держа гирю на левой ладони и совершенно не замечая ее веса. Королева молча вошла в комнату, и уставилась на дочь оценивающим взглядом, как будто не зная, в каком тоне начать разговор - то ли растопить вчерашний лед, то ли еще сильнее заледенеть. И Зорти тоже не знала, с чего начать. Сказать "Доброе утро", как обычно? Но тогда мама может решить, что дочка к ней подлизывается, пытается загладить случившееся. Поэтому некоторое время обе упрямо молчали, не сводя глаз друг с друга.
Наконец, принцесса, как ей показалось, нашла нужный тон.
