Я попыталась жестом показать Лео, чтоб он стоял на месте и не приближался, или еще лучше бежал как можно дальше. К счастью, боевик внял моим молчаливым призывам. И не только он. Замер весь зал.
Я обернулась и поняла почему. Посреди захудалого заведения возвышался легендарный полковник, о встрече с которым мечтали все наши кадеты. Он уже был без капюшона, из-под плаща выглядывала темно-синяя форма преподавателя кадетского корпуса, в которую уже успел переоблачиться мастер Ирэ. Он грозно оглядывал разношерстую компанию кадетов.
– Меня зовут Хаган Ирэ, – его раскатистый голос громом прозвучал в дымном помещении. – В этом году я буду занимать должность куратора некоторых выпускных групп. Конкретно с сегодняшнего дня тактики, боевики и переговорщики под моей ответственностью. Те, кого я назвал… Встали. В шеренгу. У двери.
Он не повышал голос, но от этого было не менее жутко.
– Остальные имеют два варианта: вы можете посидеть здесь и подождать ваших кураторов, которых я непременно извещу о вашем времяпровождении, или вы следуете за нами и сами идете с повинной к своим кураторам. Я полагаю, вы понимаете, какой вариант предпочтительнее.
Часть кадетов, которая еще не топталась у двери, поспешила топтаться.
– Кадет Арос, вас это тоже касается, – мастер Ирэ перевел на меня ледяной взгляд.
– А вы страшны в гневе, – восхитилась я.
– А вы глупы в страхе, – поделился своими наблюдениями куратор.
– Я не боюсь сейчас, – возразила я.
– Тогда еще хуже – вы глупы постоянно. Быстро в строй!
Вообще-то мне стало обидно. Почему это я глупа? Вот папенька всегда говорил, что я очень даже ничего в плане интеллекта.
От своей обиды я всю дорогу до скалы молчала, как, собственно, и все кадеты. Все гадали, что их ждет дальше. Назначение нового куратора вводило больше смуты в наше будущее, чем очередная волна мобилизации, объявленная нашим Императором во время прошедших каникул. Мысли о новоиспеченном начальстве и предстоящем наказании выветрили из моей головы даже мысли о кадете Ивесе. Сам же виновник нашего подавленного настроения шагал в конце длинной колонны грустных кадетов, то есть прямо за мной, но смотреть на него у меня не было никакого желания, как и разговаривать.
Куратор вдруг решил пообщаться сам.
– Как интересно, – иронично протянул он. Судя по всему, его настроение значительно улучшилось за счет нашего. – В Крепость ведут два незарегистрированных пути.
– Два? – Не сразу поняла я.
Что? Откуда он знает про второй?
– Я пришел за вами, кадет, – самодовольно ответил Хаган Ирэ. – Увидел вас на стене и решил полюбопытствовать. Оказалось, что не зря.
Ну конечно! А теперь впередиидущий направлялся к тому ходу, которым ходят все остальные кадеты. Да чтоб тебя…
– Кадет Арос, не спешите, – опять услышала я. – Мы с вами пойдем так, как и пришли.
Я удивленно оглянулась на него. Что вообще происходит в голове куратора? Зачем нам идти другим путем?
Как я ни пыталась найти ответы на эти вопросы в лице мастера Ирэ, у меня не получилось. Внезапному усыплению своих способностей физиономиста я нашла три оправдания: 1. Темно, 2. Я все же перебрала с коктейлями, 3. Хаган Ирэ значительно более сильный и опытный игрок, нежели я.
О последнем думать совсем не хотелось, потому что что-то мне подсказывало, что мы с ним не подружимся. А, следовательно, уж лучше будет действительно темно и глаза мне застелил алкоголь, чем окажется, что мой соперник способен уложить меня на лопатки еще до начала мною боевых действий.
Мастер Ирэ подождал, пока все кадеты нырнут в неприметное ущелье и направился к другому, еще менее приметному ходу.
– Чего же вы, кадет Арос? – Насмешливо поинтересовался мастер, когда обнаружил, что я не спешу следовать за ним. – Неужели вы меня боитесь?
– Вас? – Я не спеша направилась следом. – Не льстите себе.
Да, я хорохорюсь. И да, я действительно опасалась оказаться с полковником один на один в столь замкнутом пространстве. Мало ли, вдруг он в впрямь захочет снять стресс с помощью лишения меня драгоценной жизни? Но признаваться мастеру в своих страхах я, конечно же, была не намерена.
– Я думаю, льстите себе вы, – весело произнес куратор, перед тем, как протиснуться между огромных камней.
Он меня злил намеренно, я это понимала, но все равно велась на этот детский трюк. Чуть ли не шипя, как кошка, я скользнула следом за ним, но алкоголь все же давал о себе знать и, не удержавшись на каменном выступе, а грохнулась вниз. Лететь было не долго, около метра, но колени точно бы были сбиты, как и ладони, если бы сильные руки не подхватили меня за плечи.
В полной темноте мастер попытался придать мне форму трезвого и здорового человека, но ноги не хотели стоять, разъезжались на неровных камнях, подводя свою хозяйку.
