– Ну и что?
– Ты молодой ещё, вот тебе и кажется «ну и что». В смысле, ничего страшного. А я и хотел бы какой-то порядок в своей жизни навести, да только кому это теперь интересно? В молодости кажется, что люди вокруг, как марионетки: только захочешь, и они выстроятся вокруг тебя. Или других себе найдёшь. Получше. А сейчас и хотел бы детей собрать вместе, за одним столом, чтобы почувствовать семью, род, фамилию, как у моего деда, чтобы ему не стыдно за меня на том свете было. Но никому до этих моих нехитрых желаний нет дела. Как мне когда-то ни до кого не было дела. Потому что семья – это большой труд и желание дарить любовь друг другу. А я всю жизнь прожил по принципу «любовь прошла, завяли помидоры» – значит, пора паковать чемоданы. Не было и мысли о том, что любовь – это чувство, которое растят годами и упорным трудом над собой. Над своей блажью, что все мне должны быть благодарны, а я ещё посмотрю, насколько благодарны. Хотелось, чтобы всё легко было, а легко не получается. Дров наломал, но даже из них костёр не развести, камин не затопить, чтобы в доме тепло было.
– Подумаешь, – совсем растерялся Денис от такого разговора. – Вон и Абрамович развёлся. Зато уже шестого ребёнка родил!
– Я удивляюсь, что
– Да уж там, наверно, бабы только так вьются вокруг денег!
– Ага, они живут, а мы только смотрим и слушаем про них: ну вот, ещё кого-нить на кукан поддел. Это в их исполнении свадьбы и разводы выглядят как шоу, а у нас одна пьяная возня на тёщиной жилплощади. Раньше в газетах писали про вести с полей и успехи в строительстве коровников, теперь мы смеёмся над этим. Но то была настоящая реальность, а теперь мы смотрим на мир, который нам недоступен. По одному каналу показывают секс-приключения наших «звёзд», по другому – уже рядовая дура всей стране рассказывает, как жила с одним алкоголиком, вышла замуж за другого пьяницу, родила от третьего дебила. Они все в студии собрались, дерутся, ведущего с ног сбили. Ей это, понятное дело, лестно, как каждой суке лестно будет, если три кобеля за неё сцепятся. И на этом блядстве все теперь зациклены, а ребёнку семья нужна, мать хорошая, а не сучка, которой каждый пёс под хвост лезет, а она этим ещё и гордится. Это всё из рекламы идёт, где женщине для счастья достаточно целлюлит с ног свести или волосы сбрить, и вот уже мужики к ней под юбку лезут, а её это якобы несказанно радует. И мы так нелепо на эту пошлость равняемся! Певичка какая-то развелась – и нам надо! Банкир известный в разврат подался – и мы туда же! В рекламе, на эстраде, в кино силиконовые сиськи трясутся, и мы такие же на месте своих жён видеть хотим. А зачем? Кто от этого стал счастливей? Всё такое ненастоящее, нелепое, глупое… Ладно, заболтал я тебя. Тебе, наверно, домой надо? Дети-то уже с тобой живут? Так иди, поздно уже.
Дениска и хотел сказать, что никуда ему не надо, но пошёл. Он даже испугался, что в продолжение этой фразы «никуда не надо» придётся добавить: некуда идти. Ведь нигде его, такого замечательного не ждут! Но пошёл. И чёрт его знает, как он шёл, но ноги словно бы сами вывели к Дашкиной квартире. Позвонил, открыли, вошёл, сел. Словно и не уходил никуда.
– Ты чего? – тихо спросила экс-жена.
– Включи чего-нибудь. По телику-то есть хоть что-нибудь?
– Есть будешь?
– Угу.
Так и сидел перед телевизором. Хорошо, что есть такое изобретение в доме, как телевизор! Удобно за него спрятаться от живых людей, чтобы ничего никому не объяснять. Хотя никто и не пристаёт, потому что мужчина перед работающим телевизором так выглядит, словно каким-то серьёзным делом занят. Словно у него очень уважительная причина отсутствовать для всех присутствующих.
Он знал, что у его бывшей «кто-то завёлся». Даже приготовил суровую отповедь на случай отпора: дескать, как тебе не стыдно, женщина, не успел муж уйти к другой, как у тебя – уже другой! Мне можно, ведь я – мужчина всё ж таки какой-никакой, а ты… Но ничего не понадобилось. Жена скормила ему две порции пюре с котлетами и постелила в комнате с телевизором, сама ушла спать в соседнюю к детям – вроде как не гонит. Вспомнил, как читал ей дурацкие стихи, когда был навеселе: «Я иду к любимой и в руках обрез: буду деликатно намекать на секс. Не молчи так, Дарья, не лежи бревном, помаши ветвями, поскрипи стволом. Спят барсук и мишка, кошка спит и мышь – что же ты, глупышка, не со мною спишь? Иногда корова, иногда змея – ты всегда такая многогранная. Джипы, кольца, шубы – это для лохов, лучше напишу вам парочку стихов».
А она вдруг изумлённо обернулась:
– Это ты сам сочинил? Здорово.
Но он традиционно всё испортил:
– Завалите полость вашего литца: ту, откуда голос вырываетца. Ещё не хватало для каких-то дур стихи писать!
