– Вот с этого и стоило начать – с безопасности, – вошел мрачный капитан. – Пока вы лежали по больницам или сидели в СИЗО, я сумел кое-что разузнать. Через адвоката. Куан таки вывесил награды за наши головы. Сто тысяч кредитов за твою, Нейла и за твою, Кейн, столько же. И двести пятьдесят за мою. Итого за мою голову суммарно уже почти полмиллиона. А это совсем немало.
– А я? – тут же спросил я.
– Твое имя, судя по всему, когда переводил средства, начальник шахты не знал. Но не волнуйся, после того, как опубликуют решение суда ждать останется недолго, – «успокоил» меня Травер. – Что важно, награда вывешена с возможностью отмены. Куана не нужны наши жизни – ему нужны наши деньги. Много денег – он требует компенсацию. Очень много денег.
– И что ты предлагаешь делать? – спросил его Кейн.
– В любом случае, сейчас у нас такого количества денег нет. И напоминаю, что должны мы в известной пропорции. Все.
– То есть я не должен, коль скоро меня лишили доли в том предприятии? – лукаво спросил я.
– Это мы обсудим позже! Особенно с учетом, что именно ты посадил «Шлюху» на Апатрос, – губы Твилека сжались в ниточку.
– Так сколько? – спросил Кейн.
– У нас столько нет. Вернее будет, если продать мой корабль, но я скорее использую, его как снаряд против его офиса, чем это сделаю.
– Значит, нам нужно срочно их где-то достать, – я пожал плечами.
– Теперь. Еще один важнейший вопрос. Олег. Насчет тебя. Ты придумал, что сделать с нашим положением? Я про зеркала и все такое, – жестко спросил капитан.
– Пока сидел в СИЗО – просчитал. Пара суток в гипере и всё придет в норму. В любом месте пространства, – ответил я.
Я не сказал, что такой точности не достичь без использования Силы – любой навикомп выдаст ошибку или исказит корабль так, что мы тому будем не рады. Но с помощью Силы я рассчитал, что мы достигнем нужной точности перемещений по координатам. Хотя и даже с Её помощью это скорее будет чудом, чем оправданным с точки зрения безопасности маневром.
– Хорошо.
– Мы могли поднять на этой манипуляции круглую сумму, – сказал я.
– Я уже думал об этом, – ответил Травер. – И даже договорился о том грузе, цена которого вырастет на порядки после такого отображения. И нашел партнера, который профинансирует закупку груза. К сожалению, большая часть прибыли по реализации ставших уникальными товаров достанется не нам, но наша доля прибыли будет большой. Очень большой.
– Этого не хватит, чтобы рассчитаться с Куаном? – спросила Нейла.
– К сожалению нет. Нужно будет ещё столько же. Но у меня есть на примете дело с такой же нормой прибыли. Не хотелось бы опять этим заниматься, но, похоже, придется вернуться, так сказать к корням.
– Слушайте, – сказал непонимающе Кейн. – А чего вы так дружно стали обсуждать, как мы отдадим этому гнусному потомку анзатов наши деньги?
– Потому что если мы этого не сделаем, то он увеличит награду за наши головы. Если ты думаешь, что это положительно скажется на твоем качестве жизни, то ты ошибаешься. И сэкономленные деньги тебе могут и не пригодиться. – попытался урезонить его капитан.
– И что, Травер – любой ублюдок может просто шантажировать тебя и требовать с тебя кредиты, как с какого-то базарного торгаша!? – воскликнул Кейн.
– Куан – не любой ублюдок. У него во власти целое поселение во внешнем кольце. У него на нас есть информация, которая сделает нас разыскиваемыми в половине Галактике. Лучшей её половине, к сожалению. Кортозис – стратегический ресурс. Его где попало просто так не купишь. И не продашь.
– Но ведь и мы имеем на него кое-что? – спросил я капитана.
– И что ты с этой информацией сделаешь? Придешь с повинной в Республиканскую юстицию? Или к каким местным правоохранителям? Думаешь, на нас распространяется программа защиты свидетелей? Конечно, распространится! – распалился Травер. – После того, как нас закроют за контрабанду, конфискуют корабль, а мы отсидим свой гребаный срок, нас выпустят. Затем да, нам сошьют новые личности и документы! Думаешь, часто на это идут – дублирование на одну биометрию новой личности? Республика этого очень не любит – на это должны быть веские основания. Боюсь, что при этом нас расколют под полиграфом. Откалибруют на невинном разговоре. Даже и не заметишь, как тебя прочитают, словно открытый документ. Ты можешь даже молчать и не отвечать на их разговоры – из тебя и так смогут вытянуть почти всё. Субвокализацию[8] и импульсы мозга не отменял еще никто. Это ёбаные законы физики а не электорат – их не напаяешь.
– Я понял, – примирительно сказал я. – Мы не добропорядочные граждане и такого себе позволить не можем. Я только высказал предположение.
– Значит, нам нужно заработать много денег. Очень много денег, возможно взяться за что-то рискованное. – сказала Нейла.
– Именно так. Куан требует деньги прямо сейчас, но я думаю, он потерпит – не настолько же он туп, – сказал капитан. – Я сообщил ему тот срок, который вижу разумным, он конечно строил из себя крутого – надо же ему держать марку перед своими шестёрками, но я уверен, что он потерпит.
