Нам вернули все имущество, с корабля сняли арест – свобода!
Выходя на улицу, я непременно брал с собой целый арсенал оружия, но, хотя делал это не так долго, уже начинал понимать, что это значит: «чувствовать себя голым без оружия». Оно придает и чувства безопасности. И некого странного пьянящего чувства свободы, уверенности, граничащей с наглостью. Начинал понимать те привилегированные классы, которые исторически не расставались с колюще-рубящим инструментарием.
Клинок моего кривого меча выщербленный и покрытый засохшей кровью никто и не подумал очистить, более того с вещественным доказательством нельзя было так поступать. Куртка и вовсе пришла в негодность, плотный волокнистый материал пропитался теперь уже засохшей кровью. К рваным отверстиям в полах куртки-плаща добавились звездообразные проколы на груди и спине. Как от крупной трёхлучевой звездочки Мерседеса, лишенной своего обруча. Хотя куртка и дискредитировала себя, как защитное снаряжение, я ее все же забрал.
Служащий склада с улыбкой отдал нам еще один тяжелый ящик. Сказав, что это принято отдавать в такой ситуации. Могли бы, и утилизировать, как он сказал, но было выкуплено в нашу сторону по местной общественной традиции благодарными жителями. Поскольку мы избавили Город от весьма неприятных лиц. Я, как самый целый и здоровый в кампании потащил за собой этот ящик. Репульсоры, встроенные в контейнер, поднимали его над полом и позволяли толкать его перед собой, как тележку.
Как только за нами закрылась аппарель «Шлюхи», капитан пошел проверять свой корабль.
Все имущество на нем было перебрано, сложено в ящики или даже осталось на месте. Список для проверки прилагался. Капитан был рад ему как ребенок, да и мне он понравился – хоть какая-то польза от обысков. Я поставил ящик на пол, отключив репульсоры; тяжелый контейнер плавно опустился на пол.
– Слышал я про эту традицию, – сказал Кейн, с интересом осматривая ящик, – и если это то, о чем я думаю, то на корабле скоро кончится место под оружие.
Я открыл ящик. Как я и чувствовал, в него было сложен весь инструментарий нападавших. Оружие и не только. Трофеи.
Первым делом я достал из него длиннющую рапиру[6], которую не узнать не мог – ведь именно ей меня и проткнули. Выдернул её из широких направляющих, воздушных ножен, державших прямой клинок как дистанционирующая решетка – касаясь его вдоль трех линий. При этом "ножны" были существенно короче самого клинка.
Метр двадцать пять клинка. От гарды до кончика клинка, почему-то заканчивающегося не острием, а резьбой. Достаточно тяжелая, считай один кило, если и не больше, но вес совершенно не чувствовался, поскольку был весь сосредоточен у рукояти. Баланс был странноват – я еще раз посмотрел на кончик с резьбой.
– Это ищешь? – сказала Нейла, принеся коробку наподобие патронташа с несколькими острыми предметами в нем.
– Острие накручивается? – удивился я. Затем быстро навернул на рапиру жуткий наконечник выглядевший, как трехгранное зазубренное острие. Он напоминал мне наконечник современной охотничьей стрелы. Которая попав в дичь заставляет истечь кровью за пару минут самое крупное копытное животное.
Я невольно нащупал трехгранный как мерседесовская звездочка шрам на груди. Везение! Но не стоит на него в дальнейшем опираться.
Клинок рапиры имел переменное сечение: круглый в самом основании он обзаводился тремя гранями-лезвиями ближе к острию. Чтобы за него было нельзя схватиться ладонью. Оружие было относительно легким, но казалось немного тяжеловесным, - клинок был очень объемным. Изнутри он был полым, что придавало ему одновременно жесткость и прочность. В рукояти надежно укрытой громоздкой витой гардой с несколькими глубокими засечками находился сам УЗГ – ультразвуковой генератор. Массивная энергоячейка вкручивалась в противовес – для баланса. Само оружие было затерто и заполировано, но следов от моих ударов я на нем практически не обнаружил. Простая рукоять и узкий последний локоть лезвия из твердого сплава с кортозисом говорили, что это далеко не дешевая игрушка или обычное городское оружие самообороны. Это был серьезный профессиональный инструмент.
– Точно, сменное, на него виброгенератор и действует, – сказала Нейла. – Можно прикрутить тренировочное, – она дал мне закругленный упругий башмак с разъемом под ключ в основании.
– Лучше бы тогда на нем было оно, – усмехнулся я.
– Вот это бронебойное. – она взвесила в руке коническое как винтовочная пуля острие.
Острие его было слегка притуплено – как у бронебойных танковых снарядов – чтобы лучше закусываться с броней.
– Это тоже не плохой вариант.
– Но было другое. Для охоты на крупную дичь без брони, – сказал Кейн, рассматривая отточенные грани, – накрутил именно то, что было нужно. Я столько гемостатика в тебе распылил именно из-за этой гадости. С такой насадкой на дуэль никто не пустит, но вот заколоть кого-нибудь в темном коридорчике самое то.
– А где Травер? – я не нашел его копающимся среди железяк. Он убежал по своим делам, как всегда, не интересуясь холодным оружием.
