Физических теорий хватало, но ни одна из них не была лишена изъянов. Единой теории не было.
Материалы, необходимые для создания всех агрегатов, где такие технологии встречались, находились или производились с помощью самих гиперэффектов, которые создавались с помощью таких же материалов. Понятна была аналогия с электромагнитной индукцией и электрическим током, но эти явления проявляются все же более широко. Гипертехнологии же напоминали некое мошенничество и, что куда более неприятно - рекурсию. Гипертехнологии порождали гипертехнологии. Тавтология таилась в самом мире. Если изъять все гипердвигатели и имеющиеся материалы с особыми свойствами из рук разумных, то путешествия меж звезд прервутся навсегда. Больше им будет взяться неоткуда.
Пусть, хотя и предположительно, весь ощущаемый мир – постоянная красочно оформленная рекурсия, но этот факт поразил меня до глубины души. И я стал искать, откуда вообще всё началось, где корень, место основания этой технологии. Но научная литература должной давности оказалась для меня не доступной. Но это пока, только до поры до времени. Я поставил себе целью найти первоисточник этого явления для того, чтобы понять его суть.
Этот год прошёл не без пользы, я отточил до бритвенной остроты все те навыки Силы, которыми обладал, хотя так и не приобрёл новых. Отчасти потому, что всё моё время отнимали вопросы гиперпространственной навигации, физических и инженерных вопросов. Хотелось узнать всё и сразу, что, разумеется, было невозможно. Уходило немало времени и на планирование операций по контрабанде – я обращался к Силе за вероятностным анализом, не желая попасть в лапы юстициарам. Хотя на свой собственный космический корабль я уже накопил, но мне нужно было больше. К тому же Травер уже начал задумываться о том, чтобы, наконец, использовать накопленные средства для своей, тщательно скрываемой им цели. И сменил характер деятельности – капитан начал изображать из себя благородного контрабандиста, спасающего несчастных жителей от произвола властей, выискивая, где можно поживиться и не только не испортить при этом репутацию, но создать образ благородного твилека. Творить добрые дела оказалось ещё сложнее, чем возить спайс мимо корусанской таможни.
Но я справлялся – вот недавно мы вспомнили об одной планете, подвергнутой блокаде. Прорыв всяческих блокад – давняя традиция контрабандистов, имеющих хорошо оснащенные и скоростные посудины. Но тут ловчая сеть из кораблей, ограничивающих подходы к поверхности, раскинувшаяся на орбите, была столь плотной, что никто другой кроме нас не рискнул прорываться. Шутка ли – целый флот Республики!
В это дело мы вложили почти все деньги, какие у нас были – купили анонимно, как это принято , груз с промышленным товаром, сменили двигатели, чтобы по характеру их работы не было возможности отследить, что из десятков тысяч кораблей данной модели этот корабль именно наш.
Кстати, это одна из причин горячей любви контрабандистов к кореллианским кораблям, ведь число выпущенных машин, принадлежащих к практически любой модели, даже не самой популярной, давно перешагнуло за миллионную отметку. Разумеется, только этим преимущества кореллианских фрахтовиков не ограничивались, но, как известно, ничего примечательного в базовой комплектации они собой не представляли.
В этом плане модель корабля Травера, в отличие от его начинки, не была чем-то уникальной, но и не была как нам бы того хотелось серой, ничем не примечательной «легковушкой». Ведь преступления на нестандартном транспорте совершают только те, кто искренне мечтают оказаться на нарах. Поэтому нам пришлось здорово скинуться на маскировку, модернизацию систем РЭБ и банальную перекраску. Теперь корабль выглядел так, как и сотни тысяч его немодифицированных собратьев по серии.
Я также не стремился с головой нырнуть в омут Силы, боясь из него никогда не выплыть. Большую часть времени я тратил на усмирение как самой Силы, так и своих расшатываемых Ей устремлений. Реван привычным для него, живым и богатым языком милицейского протокола объяснил мне суть такого явления как тёмная сторона Силы. Как и почему самый могущественный инструмент в галактике разрушает тех, кто его использует. Хотя и удивив меня подобным определением, Реван подробно разъяснил механизм такого процесса.
Как я выяснил и сам опытным путём, Сила – не самый удобный и послушный инструмент, особенно когда примешиваются эмоции. Использовать же Силу безэмоционально я не мог – та страсть, с которой взывал к Силе, тут же увлекала меня за собой, подхватывала словно волна, отключая рассудок. Использовать то, что я плохо контролирую, мне было не только неприятно – это было опасно, потому я не так часто использовал Силу, как хотел бы.
Хотя, строго говоря, я использовал её постоянно, но ограничивался Ощущением, а не Контролем и Изменением.
Скрещивал в свободное время то и дело меч с Нейлой и Кейном. Взял и несколько частных платных уроков у известных мастеров фехтования, когда на то возникла возможность.
