– Живописная картина, – оценил я ситуацию.
– Да. Впечатляющая. И как ты думаешь, при чем тут Сила?
– Она как-то ответственна за то, кем он стал? – задал я риторический вопрос, нарочито картинно выгнув брови.
– Как-то! Поддавшись своим низменным страстям, а также своей искренней вере, что галактикой должны править одаренные, он назначил Орден своим главным врагом. Как то, что «сковывает» джедаев, ограничивает их «свободу». Вёл войну одаренных против Республики, как он уверял. Но даже в самом начале его намерения не были благими даже для тех, кого вознамерился «защитить», затем в считанные месяцы деградировав до обычной страсти к власти.
Он был хорошим оратором и актером, скрывая свои намерения до последнего момента. Многие мастера потеряли своих учеников от его отравленных речей. Некоторые даже были убиты своими же учениками. Стали жертвами самого низкого предательства.
Шаг за шагом Экзар Кун потерял все остальные свои старые стремления, и вместе с ними всякую человечность. Когда так поступает обычный человек, это оставляет на нём свой отпечаток. Но это обратимо. А если использовать Силу в гневе, или в личных интересах, или что хуже, для удовлетворения только своих интересов, то это заканчивается известным результатом. Почти всегда, если только вовремя не остановиться. Но не каждому это под силу, Экзар же даже и не думал останавливаться, оглянуться назад. Он был уверен в своей правоте. Несомненно, Тёмная сторона питала его могущество, но даже Она не смогла защитить своего раба, когда от него отвернулись все, кроме его полуживотных рабов-массаси. Таков путь падших – дорога, вымощенная предательством, которое неизбежно случается с ними самими. Конец Экзара был бесславен.
– Всякие интересы собственные, – поправил я его, зацепившись за жалкую демагогию, замешанную на морали или нравственности.
– И такая трактовка существует. У меня тут больше сотни философов под рукой, – сказал он таким тоном, словно бы философия – нечто вроде диареи, и сразу же продолжил:
– Но при этом эти интересы разного рода. Разумные собственные амбиции и желания, если они не ограничивают чужой свободы – считаются допустимыми. Но есть риск, что они вытеснят и эти ограничения, разорвав их в клочья. Можно превентивно отказаться от привязанностей и сильных страстей, но вопрос, насколько далеко надо заходить на том пути, уже разделил Орден на части. Но то, что известно каждому джедаю – если твой интерес – жажда власти, то вскоре в душе кроме него не останется ничего иного. Увы, человек слаб. Потому мы и признаём свою неисключительность. Это трудно – но необходимо.
– А если кто-то пожелает править ради благого дела? – коварно спросил я.
– Отличная идея. Если это не джедай, – ответил он мне.
– А как же насчет того, что вы сами управляете своим Орденом? – удивился я.
– Хороший вопрос. Это тяжелое испытание, полное соблазнов, – улыбнулся магистр. – Я должен думать о благе для своего Ордена. Защищать его интересы, не подменяя их своими собственными. Кодекс хорошая штука – вечное напоминание, но даром ничего не достается. Но это касается не только Силы. Живи мы на одни пожертвования, толку от нас будет мало. Без денег и связей мы быстро превратимся в кружок по фехтованию. А они не берутся из воздуха, по «воле Силы», как хотелось бы многим бескомпромиссным джедаям.
– Значит, всё же джедаям нужны ресурсы и рычаги воздействия помимо Силы и авторитета?
– Конечно. Но такие, которые они смогут употребить только в соответствии со своими обязанностями. Дать их – моя обязанность. Или заработать, используя их возможности не так. Как хотелось бы им самим сообразно их идеалам.
Ты, должно быть, знаешь, что, какими бы благими намерениями ты бы ни вооружался, любое использование Тёмной стороны, любое убийство будет приближать тебя к Ней. Любое использование Силы для утверждения своей власти – также преобразуют тебя и твою связь с Силой. Можно обманывать себя, будто бы просто отдаваемые приказы, если они не подкреплены Силой, не изменяют тебя. Лгать себе, что к власти тебя привела Сила а ты исполняешь Её волю – как это делает Совет на Корусанте. Но это не так – нельзя отстранить себя от Великой Силы, отражающей тебя в себе и проецирующей через себя это отражение. Поэтому я, осознавая действие этого яда, не должен был бы его пить, но и не могу не выпить – иначе это придется сделать кому-то другому. Но я не таю этого от окружающих. И быть Великим магистром – мой выбор, моё желание, как и выбор тех, кто доверил мне свои голоса. Сила как нечто наделённое своей волей тут ни при чём.
– Вы серый джедай, – сказал я, кивнув своим мыслям.
