– И мне известно, что ты ничего не помнишь о произошедшем. Знаю также и то, что ты и не согласишься, чтобы твои воспоминания помогли вернуть тебе наши мастера Силы. Ведь ты не сможешь открыть для них свой разум. Ибо «открыть разум» – это далеко не только слова.
– Понимаю.
– Не думаю, – усомнился Боско Ваалери. – Ты ведь никогда не пытался это сделать, чтобы обрести понимание. Тебя вчера несколько часов искала половина джедаев, что была в тот момент в штабе. Ты всё время был рядом и в то же время ускользал от нас. Ни разу не попался никому на глаз, ни одна камера не засняла тебя! Словно эфирный дух ты пронесся по всей Кореллии, поднимая за собой шторм невиданной силы. Если бы вторая половина Ордена не медитировала, стараясь утихомирить стихию, разрушения были бы куда серьезнее. Возможно, были бы и погибшие. И то, что их нет – редкостное везение, которое тебя не извиняет.
– Но я не помню! – в который раз сказал я. Мне было непонятно, как можно выпустить такую разрушительную силу и в каких мехах она в прочее, обычное, время спрятана.
– Это не оправдание! Ты принял сильнодействующий галлюциноген. О чём ты думал? Или, вернее, чем? Тебя точно никто и ничему не учил… слышал о таком... джедае, как Улик Кель-Дрома? Я не был знаком с ним лично, но видел эту глыбу. Человек могучей воли. Столь же могучий и в Силе. Оттого он и был так самоуверен, возможно. Знаешь, что с ним случилось?
– Понятия не имею. Он вроде бы хотел внедриться к Кратам в их секту, но что-то пошло не так, – озвучил я официальную версию.
– «Что-то пошло не так»… – ему вкололи специальный яд, древний и коварный ситский состав, ввергший его в кровавое безумие, и спустили с поводка. Не прошло и дня после этого, как он уже сочился Тьмой.
– Тьмой? – переспросил я его.
– Тебе и о Тёмной стороне никто не рассказывал? – нахмурился магистр.
– Я достаточно хорошо подкован в этом вопросе. Хотя и придерживаюсь той концепции, что зовется у вас релятивизмом. Обратная связь, и всё такое… Мы не можем воспринимать физический мир непосредственно. Человек всегда взаимодействует с информацией, полученной от органов чувств — дорабатывая её в своем сознании. Таким образом, любое целое для нас больше суммы его частей, потому что мы вкладываем в него и свое восприятие. А одаренные – ещё и Силу. Причём то, как она будет вложена, зависит от нас, а мы исподволь от Неё. Проклятый диалектический процесс. И легче легкого вступить на эту замкнутую трассу, самоподдерживающийся, как лесной пожар, процесс. Как полёт в гоночном поде, педаль тяги в котором вжимается в пол тем сильнее, чем выше его скорость. Возненавидь что-то сильнее всего на свете, дай Силе помочь тебе сокрушить это, и она начнет сама подталкивать тебя к этому. Даже обманывать. А если эта ненависть затопила тебя с головой, то и Сила будет обладать над тобой такой властью, что мало не покажется.
Может показаться так, что этот обман, толчки от Силы и Её коварные подсказки, не смогут управлять тобой, но так кажется и тому, кто принимает первую и важнейшую дозу наркотика, что вызовет сильнейшую зависимость. После того, как по его крови растечется эта доза, он станет уже другой личностью – неспособной освободиться от пагубного пристрастия. Так и в ловушку страстей упасть легче лёгкого – будь то страх, злость, зависть или иное деструктивное чувство. Даже уныние!
Ситы же в первую очередь использовали ненависть, агрессию, желание господствовать как самые простые и отражающие их философию страсти. Как правило, Темную сторону связывают именно с ними, но это весьма упрощенный подход.
Вдобавок, любой шаг в Силе порождает эхо, огибающее вселенную и возвращающееся обратно к тому, кто его сделал, – вспомнил я под конец одну из фраз Ревана.
– Неожиданно неплохое описание, – откашлялся магистр. – Но тогда ты должен понимать опасность любого неконтролируемого способа изменить своё сознание – действие наркотика закончится, а результат останется. Как с Уликом – после того, как безумие отступило, он резко переменил свои приоритеты. Старые интересы, клятвы и обязанности для него растаяли как сегодняшний град, с того момента ему нужно было повсюду утверждать свою власть.
– Но я-то принимал не ситский яд.
– Результат тоже впечатляющий, – процедил магистр. – А что движет тобой?
– Стремление к свободе, желание жить и моё неуёмное любопытство. И я не вижу в этом ничего ужасного. Сфера эмоций вовсе не черно-белая, она наполнена сонмом оттенков, даже вкусов и запахов. Кроме того само цветовосприятие – тоже штука относительная. Особенно, если разнится ширина воспринимаемого спектра.
– Олег, ты ходишь по самому краю и уже готов вступить на хрупкий лёд. Сумей вовремя остановиться, – предостерег меня магистр.
– И где в этом мире, застроенном и обжитом, найти мне полынью с чёрной водой, чтобы уйти в неё с головой? – спросил я.
Я не собирался останавливаться, начал идти – иди до конца. Даже если это и не понятно магистру.
– Ты недавно нашел любопытный карниз, – отметил Магистр. – Не подскажешь, что тебя туда привело?
