Если древние образы и понятия использовать в нынешней трактовке, ничего не поймешь. Надо учитывать особенности восприятия мира древними, не понимать все буквально, насколько возможно. Не все пишется, что понимается, и не все написанное выражается в звуке речи. К примеру, лотос. Символ первозданной чистоты, райского блаженства и незапятнанности, абсолютной духовности. Время Лотоса, - это время, когда человек еще не успел осквернить земной Эдем стремлением к греху.
Носители санскритской культуры считали пуп одним из центров человеческого организма, рядом с ним - главнейшие энергетические фокусы, чакры, через которые осуществляется связь физического тела с его тонкими оболочками. Через чакры струятся потоки космической энергии. Той самой, на которой держится жизнь.
Мана, "красная вода" Маке-Маке...
И греки не обошли стороной пуп (в переводе на греческий - омфалос)...
Однажды Зевс пожелал обозначить центр Ойкумены и для того провел интересный эксперимент, после ни разу не повторенный. Одновременно в двух направлениях, восточном и западном, он выпустил двух орлов. В месте встречи птиц установили камень небесного происхождения по имени Омфал. Пуп то есть. Не исключено, что камень сам упал в то место, где встретились облетевшие Землю орлы. Нельзя исключить третий вариант, - камень Омфал, Пуп Земли, всегда лежал там, где и надлежало ему быть в соответствии с именным предназначением. Однозначного ответа нет. А вокруг Омфала греки устроили святилище, укрывающее центр мира.
Древняя жаркая земля Мекки... Черный камень Каабы, над ним библейский Авраам соорудил место поклонения Всевышнему. В седьмом веке нашей эры Кааба вновь стала центром мира, главной мечетью мусульман, целью хаджа - паломничества.
На острове Пасхи сохранились следы нескольких храмов. Вершину самого большого вулкана, Рано-Као, венчало святилище. Многие океанографы настойчиво утверждают, что во времена, когда океанийцы свободно путешествовали по морским просторам, остров Рапа-Нуи в целом являлся главным храмом Океании. Да и только ли Океании?
И сколько их, таких центров Земли?
Знания объединены единой темой и, тем не менее, - разрозненны. За ними - разгадка чего-то большого, но она не дается. Не хватает остроты ума, той самой гениальности? Наука считает доказанным, что в этих самых местах особенная энергетика. Так что же, у Земли было несколько пуповин? Или Земля неоднократно испытала муки рождения? И осталось соответствующее число пупов, напоминающих о былом, хранящих неизвестно какие тайны. Не случайно они, - средоточия стольких загадок.
Веды, Бхагавад-Гита, Библия, Авеста... Надо бы заново перечитать. Посмотреть под другим, новым углом. В библиотеке "Хамсина" он не нашел их, и в компьютерную память они не введены.
А может быть, все эти аналогии-ассоциации - лишь плод его воображения, ушедшего в мистику? Бродят где-то рядом с палаткой аку-аку, невидимые духи Рапа-Нуи, и нашептывают ему слова, путающие ум. Как все-таки мало знает он, Тайменев Николай Васильевич, не такой уж и молодой преподаватель истории, считающий эту самую историю своим пожизненным увлечением. Ведь еще утром он готовился поразить образованностью аборигенов острова. А у них наверняка существует скрытая, эзотерическая линия преемственности древних знаний.
На Земле сменилось столько эпох! И геологических, и исторических. Об одних мы только догадываемся, о других ничего не знаем. А ведь со сменой эпох очень многое уходит безвозвратно. Столь много, что по сравнению с сохранившимся можно считать: уходит все! И процесс начинается заново. Кто может ответить на вопрос: повторяется ли история, в том числе человеческая, с ее ошибками и ее достижениями? И что отнести к ошибкам, а что к заблуждениям? Что в нашей жизни приобретено нами, а что - наследство прошлых эпох?
Отпечатки тайн... Они могут быть во всем: в именах и названиях, в знаках письма, в монументах и статуэтках. Дошедших из миров, живших по-другому, для нас совершенно непонятно.
Река размышлений незаметно перенесла Тайменева в океан глубокого сна без сновидений. Около шести утра появился разгоряченный Франсуа, перевернул все свои вещи, нашел что-то, и перед уходом шепнул Николаю:
- Не забудь, утро нормального человека начинается с рюмки и фруктика. В холодильнике все есть. Я проверил.
Тайменев в полусне шутливо возмутился:
- Хотите споить? Кстати, как говорят в моем отечестве, кто у нас будет третьим?
- Третьего не дано, - немедленно среагировал Франсуа, - В третьем рядом с тобой нет смысла. Потому как поить тебя, Василич, нету сил. Компрене-ву?
С этими словами Марэн вышел из палатки, рядом заурчал двигатель автомобиля и Тайменев снова провалился в сон. Разбудил его тот же Франсуа, на этот раз нарочито откровенным шумом. По разлитому в палатке сиянию было видно, что солнце стоит достаточно высоко.
