Единственным привлекательным и относительно безопасным маршрутом был участок дороги от Салах-эд-Дина до Адена. Николай нарисовал схему на песке, и Хилария согласилась.
Тайменев вел джип по извилистой ленте шоссе. Дорогу он успел неплохо изучить и теперь смотрел за поведением Хиларии. Встречное яркое солнце превратило ее глаза в узкие длинные щелочки, скрытые занавесями ресниц.
Временами между скалами справа открывался вид на зеркало Аденского залива, слева громады гор то приближались вплотную, то отдалялись песчаной каменистой полосой.
- Мне кажется, вот так же первобытно выглядел мой остров. Когда-то. Или нет?
Хилария поворачивала к нему лицо, широко раскрывая глаза, в которых от читал наслаждение поездкой и откровенную радость от здоровья и близости к нему. "Мой" она произносила с тем же выражением, что и Хету.
Он промолчал, пропуская встречный грузовик, выскочивший со скоростью более ста километров из-за крутого поворота. Правые колеса джипа прошуршали по гравию обочины, машину чуть не выбросило к подножию крутого холма. Водители-арабы не признавали безопасной езды в европейском значении. Правила дорожного движения для них если и существовали, но в сильно урезанном виде. Хилария, похоже, не поняла, что они избежали катастрофы, но заметила опасность.
- Ведь так не делают? Ник, ну скажи, ведь он не прав.
Дорога вынесла на широкое плато. По левую сторону открылся вид на ровные ряды надгробных плит, обнесенные низкой металлической оградой.
- Последняя обитель бывших хозяев этой земли. Но им еще повезло, их помнят. Британская корона не забывает своих. Видишь, все ухожено. А водитель, конечно, не прав.
Хилария посерьезнела, огоньки в глазах потухли. Она вспомнила погибших островитян Рапа-Нуи, от которых не осталось и могил.
Николай придавил педаль газа, джип рванул вперед, стрелка спидометра прыгнула к правому краю шкалы. Через несколько минут Хилария забыла и о встречном грузовике, и об английском кладбище. Перед ними расстилались две равнины, морская и песчаная, разделенные извилистой линией дороги. Еще поворот, и над песчаной равниной поднялись серебристые цилиндры хранилищ нефтеперегонного завода, единственного в стране.
Однажды, после одной из особенно тяжелых тренировок, он побывал тут со Скифом. То ли тот решил доставить Тайменеву удовольствие, то ли самому надоело неделями торчать на берегу у Фукума, вдали от нормальной жизни. На машине Скифа они подъехали к охранному периметру нефтезавода, и остановились рядом с удивительным заведением, оставленным людьми, нашедшими последний приют всего в двух километрах в стороне.
Небольшой тихий бар ему запомнился, он принес желанное расслабление и интересную беседу со Скифом.
Напротив стойки бармена три стола, сбитые из толстых досок, деревянные стулья. Дерево старое, потемневшее. Они заняли средний стол. Бармен обслуживал единственного клиента у стойки и успокаивающе кивнул новым гостям.
Хилария осматривалась. Рекламные плакаты на стенах, за спиной бармена набор пустых бутылок с яркими наклейками, на стойке аппарат для смешивания коктейлей, хромированный кран, подающий холодное пиво из бочки. Негромкая музыка, ощутимая прохлада.
Внимание привлекли две деревянные доски на стенах по обе стороны бара. Она поднялась и подошла к левой и громко прочитала фамилии, вырезанные английским шрифтом. Напротив каждой стоял год. Некоторые имена повторялись несколько раз. Это был список чемпионов по гольфу полувековой давности.
- Во времена правления английской администрации соревнования проводились ежегодно, - объяснил Николай.
- А как сейчас?
- Сейчас никак.
Он спросил у бармена о современном состоянии поля для гольфа, выслушал ответ и вернулся к Хиларии.
- Поле стало пустыней. Игра аристократов. А здесь осталось как было. Английские туристы знают и любят этот бар. Они и приносят основной доход. Было время, когда и мои соотечественники считали "гольф-клуб" своим. Все возвращается, но в ином виде. Бывшие хозяева сегодня туристы.
- А кто мы?
- Мы... По-разному. Тебя можно назвать туристом. Единственным в своем роде. Ты наверняка первая из своего народа здесь. Но бармен об этом не знает, ему и не надо. А я - и не турист, и не гость, и не местный...
Бармен поставил на стол два бокала с темно-красным коктейлем, две кружки холодного пива и две тарелки: одна с солеными орешками, другая с креветками. Он даже не спросил, чего желают гости, видимо, был уверен, что знает вкусы любого посетителя. Пивные кружки стояли на пластмассовых кружочках с наименованием заведения на английском: "Гольф-клуб".
Николай рассмеялся.
- Клуб... Удивительно! В стране непрерывных перемен уголок постоянства. От клуба осталась стойка и три стола, но клуб существует, хоть и без гольфа. Списки чемпионов - тени прошлого на деревянных скрижалях...
Хилария держала двумя руками пивную кружку и дула на пену.
- Ты знаешь, зачем мы здесь? - спросил он.
Она в ответ неопределенно покачала головой и хитренько улыбнулась. Пиво Хилария только попробовала, но коктейль ей понравился, и она с ним быстро расправилась. Николай заказал еще.
