- Что это тебе так не понравилось? - отвлекся от изучения бутылки Франсуа и огляделся, - Где ты видишь Мотунуи? Народ отсутствует. Кругом пустыня и мы с тобой, два страдальца.
- Смотри. Видишь три островка, на них стоит мост? Крайний, самый большой, - остров Птицечеловеков, или Моту-Нуи. Или ты не видишь?
- Отчего же? - невозмутимо отреагировал Франсуа, - Пока вижу. И остров тоже. Но причин для эмоций не наблюдаю. Беспричинные всплески чувств обычно идут от хронического недопивания. А что касается строительства... Дело вкуса, мне кажется. Очень приличные островки, природа и прогресс здесь явно едины. Весьма, надо сказать, обнадеживает. Намекает на присутствие цивилизации в глубине...
Обходя мелководье, "Хамсин" взял мористее. Внимание переключилось на самую мощную гору острова Пасхи, кратер вулкана Рано-Као. С переменой ландшафта изменилось и настроение. Тайменев извинился за резкость и сказал:
- Мы проходим самое интересное место. Я изучал источники не более чем двухгодичной давности. Не было и намека на новостройки. Если разобраться как следует, они, - прямая угроза прошлому и будущему острова. Наверху, - посмотри туда, - остатки селения птицечеловеков. Там столько неизученного! И дома, и пещеры...
- Да, вижу. Белые домики на вершине, не так ли? - Франсуа поднял голову, смотря на удаляющийся берег, - А у самого обрыва те самые знаменитые великаны.
Если на протяжении береговой линии от Рано-Рараку до острова Птицечеловеков каменные исполины не произвели должного впечатления, - и судно прошло далеко от берега, и сами великаны стояли дальше от обрыва, - то здесь их можно было неплохо рассмотреть. Они стояли тесными небольшими группами, где трое, где пятеро, и где и большим числом. Явление сообщества каменных людей подействовало и на Франсуа.
- ...Не знаю, как поведут себя при встрече с нами птицелюди... Но эти... Ты посмотри, как они нас встречают! Ведь все до единого задом, ни одного лицеприятной частью. Каково! Желаю, чтобы они повернулись кругом. Таковое возможно, сеньор профессор?
Марэн говорил вполголоса, не скрывая беспокойства.
Маленькие издали серо-желтые фигурки, некоторые из них с красными шляпами-пукао на головах, стояли спинами к морю. "Профессор" молчал, поглощенный экзотической картиной, объединившей историю с повседневностью. Да, камень отступал перед силой металла. Но камень перед тем простоял сотни лет, а что будет с тем же металлом, бетоном и стеклом по прошествии векового срока?
Вот наконец ушли назад мрачные цивилизующиеся склоны Рано-Као, и обрывистые берега вновь стали заметно понижаться. Впервые открылась широкая панорама внутренней части острова.
Лайнер приблизился к берегу. На темных наплывах голого камня, полого сбегающих к полосе прибоя, исполины выглядели по-иному. Замершие на каменных постаментах, повернувшись спинами к морю, они рассматривали раскинувшееся перед ними центральное поселение острова, - деревню Ханга-Роа. В просветах между каменными идолами и ветряными двигателями колодцев пресной воды виднелись аккуратные белые домики в островках цветущей зелени.
Поднявшееся светило брызнуло по серости камней, белизне домов, зелени деревьев живым светом. Остров задышал светлой радостью. Включились громкоговорители "Хамсина". Хриплый простуженный баритон пресс-службы монотонно повествовал о Ханга-Роа.
- ...Примерно тысяча жителей... Дом губернатора, главного официального лица, реализующего функции государства... Озеленение, как и на всем острове, делается по инициативе и на средства компании "Тангароа"...
Ко времени их приближения к деревне население "Хамсина" проснулось, свершило утренний туалет, позавтракало, протрезвело, похмелилось. Некоторые уже выходили на палубы, недоверчиво оглядывая раскинувшуюся перед ними красочную картину.
А картина оживала. Аборигены Ханга-Роа, взбудораженные появлением у берега шумного громадного корабля, собирались группами между статуями великанов, оживленно обсуждая происходящее. Рядом с идолами туземцы казались лилипутами, сошедшими со страниц свифтовского "Гулливера".
За долиной, в которой разместилась деревня, протянулась цепь серо-зеленых холмов, скрывающая глубины острова.
Селение осталось позади. Опять острые скалы по-над берегом, напоминающие башни европейских средневековых бастионов, а между ними, - серые изваяния и лопасти ветряков. Неподвижный безрадостный вид. Контраст с только что виденным оазисом омрачал. В эти места озеленяющая добрая рука "Тангароа" не добралась.
Обогнув мыс, "Хамсин" повернул на восток. Через полчаса открылось красивейшее место - долина Анакена, известная как долина Королей.
Вздох восхищения, первый за многие дни, пронесся по палубам, заполненным туристами.
