А сама Эмили подумала, что Макар опять что-то затевает.
— Только мы так и не поняли, что такое «модно», — призналась Франческа.
— Как вам сказать, — выдохнула и задумалась Эмили. — Если модно так говорить, значит, нужно учиться, — не стала она передавать скептические оттенки этого слова.
— Я же тебе говорила, — обрадовалась Грета, что она почти правильно догадалась. — Все. Тогда мы будем учить.
— Ты стала, почти как Матильда, — завопила Франческа.
Девушки втроем тем временем спустились на первый этаж центра. Франческа обратила внимание, что много людей собралось у входа в видеозал, и почти никто не направлялся к выходу. Пока Макар оформлял новый абонемент для Греты, Эмили поинтересовалась у него.
— Ты чего это Макар девчонкам голову морочишь всякими словами, типа, «модно». Ты их так заинтриговал, что они решили учить наш язык.
— Серьезнò Отлично! — отчеканил Макар. — То, что нужно!
— Ты что ли учить-то будешь?
— Ты же не хочешь! — напомнил ей с легким укором Макар.
— Да какой из меня учитель. Я спортсмен с головы до ног, — ответила Эмили. — Ты так на Грету смотришь, я догадываюсь, чему ты ее научишь!
— Кто знает, кто знает?! — заулыбался Макар. — Может, и я чему хорошему научу. Нам никто ничего на этот счет не запрещал. Может и тебя научить? — подмигнул Макар.
— Кобель! — фыркнула Эмили.
— С головы до ног! Так же как ты, красавица, — спортсмен, — отпрезентовался Макар. — Всегда к Вашим услугам!
«Коза, по глазам же вижу, что хочешь! Че тогда козишься-тò» — подумал, прищурившись, Макар.
— А язык будет читать Майкл, — добавил он.
Грета и Франческа с интересом слушали их, не понимали, но тоже улыбались, особенно в ответ на улыбки и взгляды Макара.
— Майкл? Я же тебе говорила, он еще тот тип! — предостерегла Эмили.
— А что делать? Ты не хочешь, я плохо знаю. У нас выбор не большой. Ничего. Мы с ним договорились. Плюс он еще и в местный неплохо въехал. У него отлично может получиться.
— И что ты ему пообещал? Или он за так? — не веря в это, уточнила Эмили.
— Все нормально, мать! Это не главное! Тебе самой не противно ломать язык?
— Да ладно тебе! Говорить не противно. Противней нифига не понимать! Поэтому учу.
— Вот! Ты представляешь, когда мы все заговорим на своем, как этим пратиарийцам будет противнò!
— Что ты против них имеешь?
— Что я имею «за»?! Вот в чем вопрос!
— Вот и все, лапочка! — Макар отдал Грете ее карту. — Я с нетерпением буду ждать вас каждый раз! — Он прямо таки отыграл небольшую репризу. — Слышал, вы решились изучать наш язык?
— Да, да, — поспешила подтвердить Грета. — Такой смешной и даже интересный!
— И гораздо проще местного. Уж поверьте! Сегодня звезды складываются исключительно в вашу пользу. Скоро закончит заниматься еще одна группа аэробики, и начнется урок. Пока можете пройти в зал, вот, где скопился народ. Занимайте места.
Грета еле утащила с собой Франческу.
— И давно ты уже тут ведешь агитацию? — поинтересовалась Эмили.
— Не очень. Ну, как Майкла к нам дали. Но, — добавил Макар, указывая на Грету и Франчи, — боюсь, если эти со всеми не потянут, то уже придется вторую группу открывать. Майкл говорит, что разных всех вместе тяжело будет учить.
— Слушай, ну интересно даже стало, — призналась Эмили. — Пойду сегодня, посмотрю на это шоу.
— Давай, давай! Потом расскажешь. Мне кажется Майкл молодчина. Делает то, что нужно!
Найдя небольшую точку соприкосновения, Эмили и Макар разошлись.
То, что в результате увидела Эмили, было действительно представлением. Взращенный на слащавой рекламе телемагазинов, Майкл даже без педагогического и психологического образования, точно знал, как нужно действовать. Тем более что паства, хоть и выглядела взрослой, но в общей массе еще не переросла сознания начальной школы, а манипулятором Майкл был о природы одаренным. Эмили не была удивлена спектаклем. Она была впечатлена, поражена, и влюблена в это искусство, что еще более насторожило ее в отношении Майкла.
— А теперь после грамматической части, — говорил Майкл, — мы, как и на предыдущих занятиях, познакомимся с некоторыми новыми словами. Сегодня у нас будут немного сложные, но очень важные слова.
Итак, первое слово на сегодня это «свобода», — Майкл при этом слове раскинул руки в стороны, встряхнул головой и прикрыл глаза, словно ощущая всем телом магию этого понятия.
«И этот талант ты наверняка бездарно топил в бутылке, — подумала Эмили, оценивая опыт общения с Майклом, его вид и манеры, — работая в какой-нибудь дыре пронырой, стараясь отмутить себе все, что возможно, лишнее».
— Повторяйте «сво-бо-да», — не стесняясь, практически кричал Майкл, растягивая слоги. — И сразу в сочетании со словами с прошлых уроков «я люблю свободу!» Еще можно сказать «я свободен!»
