Что же это значит «сво-бо-да»? Это когда ты делаешь то, что тебе хочется, никто тебе не приказывает, никому не подчиняешься, ни перед кем не отчитываешься, — членораздельно рассказывал Майкла, стараясь донести каждую каплю смысла и чувства. — Свободу нужно осознавать. Ее нужно чувствовать, ее можно даже вдыхать! Как я. Я свободен! — снова крикнул он и, вдохнув полными легкими, закружился на одной ноге, раскинув руки в стороны. — На Земле все люди были свободными!
Майкл объяснял смысл слов воодушевленно, эмоционально. Но объяснять на пратиарийском ему, конечно, было трудно.
Следующее слово «рабство», «раб-ство». Это слово по смыслу прямо противоположно предыдущему слову «свобода», — сразу пояснил Майкл, сменив интонацию на негативную, жесткую, враждебную. — Это угнетение, давление, контроль одного за деятельность другого. Это когда тебе могут приказать, а ты не можешь отказаться, когда кто-то может вам что-то запретить, когда ты не можешь ничего сделать без чьего-то разрешения. Люди всегда боролись с рабством. Они всегда хотели быть свободными. И они добились этого! Люди имеют право быть свободными.
Вот и новое слово «право»…
Когда Майкл разогнал толпу граждански неграмотного пластилина, Эмили захотелось поговорить с Майклом и Макаром. У нее просто горели глаза. Она действительно была поражена и искренне хотела поделиться впечатлениями.
По обыкновению после занятий, людей не перекроить никакими новыми мирами, традиции стали складываться уже и здесь, они собирались в своем крыле центра Манкоа в чайной. Эмили влетела в комнату, надеясь найти здесь остальных. Майкл сидел, развалившись на стуле, испытывая его последнее терпение. На столе стояла полупустая чашка таойи.
— Что делаешь? — поинтересовалась она.
— Тебя жду, красавица! — в интонациях Майкла не забыли отразиться их несколько напряженные с ней отношения.
— Меня? — удивилась Эмили, на этот раз с некоторой добротой в интонации.
Практически вслед за Эмили пришел и Макар.
— Конечно, тебя? — Майкл остался в своем образе. — Сижу, жду. Чай уже весь выпил, печеньки сгрыз. Даже ногти сгрыз, — гыгыкнул он.
Воодушевление Эмили помогло ей пропустить мимо этот сарказм. Она не огрызнулась язвенно, как обычно, на подобные заходы Майкла.
— Не чай. Это таойи, — поправила она его. — Местные так называют.
— Да мне намотать, как они его называют! — усмехнулся Майкл.
— Я тоже все называю просто чаем! — поддержал его Макар. — Язык еще ломать!
— Ну, вы же не называете кофе чаем? — Эмили не успокаивалась.
— Это исключение. А все остальное чай: чай из смородины, из мяты… — продолжил Макар.
— Ладно, это не важно. Ребят. Я что хотела вам сказать! Я просто реально в шоке, оттого, что вы делаете! — перебивая себя, говорила Эмили.
Но в ее голосе не было возмущения. Она действительно была удивлена и впечатлена. Это впечатление даже на какое-то время заглушило давно сложившееся настороженно-холодное отношение Эмили к Майклу и минимально серьезное к Макару.
— Конечно! А ты думала, мы тогда просто поговорили, посмеялись и все, сложили ручкù — почти возмутился Макар. — Ты это слышал, Майкл! — толкнул он его в плечо.
— Честно говоря, думала, — нехотя, но призналась Эмили. — Ну, в крайнем случае, думала, из этого выйдет что-нибудь нелепое, — продолжила она, интонацией давая понять, мол, она признает, что ошибалась. — Что вы планируете делать дальше? — интересовалась она.
— Погодь, мать, — отмахнулся Майкл, с видом, что он занимается более срочным и важным на данный момент делом. Он заканчивал ковыряться в шкафах и котелках. Но все-таки не выпадал из беседы, между делом выдавая смачные оценки. — Видя, как податлива эта серая масса клетионцев, у меня воодушевление с каждым занятием зашкаливает все больше и больше.
— Так что мы пока еще не выбрали окончательно, что мы хотим с ними сделать! — продолжил мысль Макар.
— Но с каждым разом я оказываюсь все более голодным! — гыгыкнул Майкл, перенося на стол тарелки с едой. — И вас приглашаю отужинать.
— С удовольствием, — поддержал его Макар.
— Присоединишься? — любезно, но слегка язвенно, предложил Майкл Эмили, непривыкший к ее расположению.
— Да пожалуй, — не отказалась она, что для Майкла было скорее неожиданно.
— Тогда желаю вам полета воображения, чтобы эта местная, так сказать, еда показалась вам изысканным обедом в шикарнейшем ресторане, — даже сам от этих слов закатил глаза Майкл.
— Тогда еще притупления вкусовых ощущений пожелай, — отшутился Макар. — Спасибо.
— Спасибо, — Эмили была более сдержанной. — Так к чему же вы все это ведете? — вернулась она к исходной теме.
— Мы, солнышко, убиваем сразу двух зайцев, — не скрывал гордости Макар за то, как им удалось реализовать первые шаги. — Во-первых, они выучат наш язык, и нам станет легче с ними общаться. А во-вторых, Майкл научит их жить…
— Они же вообще наивные! — перебил его Майкл. — И они же здесь просто рабы!
— Только они этого не понимают! — добавил Макар. — Но мы сделаем из них настоящих людей.
— И нам самим здесь станет не так скучно, — добавил перспектив Майкл.
— А сейчас тебе скучно что лù — удивилась Эмили.
