— Слушай, Авдей, завтра подменишь меня на последней лек-циù — попросил Ярик. — Шеф со старой работы нашел меня, очень просит продуть одни бумаги.
— Это какая будет пара?
— Четвертая.
— Подменю. Хорошо. Что-то случилось?
— Нет. Ничего не случилось. Говорит, нужно срочно позарез, а быстро у них еще никто не научился.
— Это, который Константиныч? — уточнил Авдей.
— Ян Константинович, — поправил Ярик. — Он самый.
— А продуть бумаги, это… — задумчиво повторил Авдей, пытаясь расшифровать профессиональный, видимо, термин.
— Это значит прогнать и утвердить по всем инстанциям, — пояснил Ярик, — с максимальной скоростью.
— Ты у него все еще работаешь что лù
— Нет. Но иногда он по старой памяти просит, когда вопрос совсем не терпит. Не хочется отказывать, связи терять, да и сноровку, — подмигнул Ярик. — Вдруг и себе пригодится так же что-то выбегать в этих коридорах! А Ян Константинович хоть и махинатор, но нормальный мужик.
На следующий день в очередной администрации с очередной коробкой конфет и всем остальным, что положено по райдеру, Ярик проталкивался по людному коридору, заставленному столами, стульями и людьми, к заветной двери. Ярик старался не обращать на людей внимания, тем более не вглядываться в их разные, но одинаковые лица, словно боясь заразиться. Выражение этих лиц говорило, что люди уже для себя решили, кто они в этой жизни, и лишь иногда они позволяли себе беспомощные выбросы гордости:
— Куда вы претесь!
— Туда же, куда и вы, — надел снова вежливо-хамскую маску Ярик, припомнив, что здесь или нагло, или долго.
— По ногам давайте еще!
— Не обращайте внимания и извините.
— Здесь все туда стоят!
— У меня по записи ровно на четыре, — отпустил учтиво-высокомерно-важно Ярик.
— Здесь, может, у всех по записи!
— Значит, мне только спросить! — давно уже не боясь никого разозлить, молвил Яр.
— Молодой человек, имейте совесть! — неожиданно очень смелой интонацией одернул Ярика еще кто-то из очереди.
— О! Митек! Здорово! А ты здесь откуда, мил человек? — удивился, подняв голову, Ярик.
— Прет, никого вокруг не видит, — по-свойски наехал на него Митек.
— Если честно, даже не смотрю по сторонам, — признался ему на ухо Ярик. — Здесь как с патрулями, лучше в глаза не смотреть! Только там, потому что тебя сразу остановят, мол, едешь, волнуешься, а здесь совесть проснется. Потом ищи новую работу! А ты здесь чегò
— Да туда, куда и все.
— К Рыбийжирской?
— К ней. Вторую неделю пытаюсь попасть. И ты к ней же?
— Ну, да. У меня запись на четыре часа. Не проворонить бы.
— Рыбийжирская не терпит опаздывающих? — съязвил Митек.
— Не терпит! Это точно! Это же простои и убытки! А мог бы быть кто-то другой по записи на это время, кто бы не опоздал, — обрисовал ситуацию Ярик. — А что у тебя?
Ярик посмотрел документы Митьки, молча забрал их с собой и через несколько минут вынес их, и, забрав Митьку из очереди, вышел на улицу.
— Слушай, спасибо большое. Как ты все так быстро сделал? — удивился Митек.
Митек обратил внимание, как резко преобразился Ярик в лице и интонациях, покинув казенные кулуары, в обычного Ярика, которого он знал уже семь лет.
— Когда тебе нужно успеть еще в три места до вечера, а все печати должны быть завтра на столе у директора, то поневоле научишься все делать быстро. Хорошо, хоть шеф не ограничивал никогда ни в чем. Так сказать в представительских расходах! И особо не контролировал, — он подмигнул Митьку, мол, иногда и для себя пользовался возможностями.
— Но, честно, говоря, я тебя не узнал. Даже не ожидал от тебя такого! — Митек процитировал несколько из услышанных фраз Ярика.
— Сам ненавижу. Но здесь либо так, либо долго! А долго нам некогда! Ладно, с этим делом все. У тебя как дела?
— Да у меня все нормально, — сухо ответил Митек.
— А вот вид у тебя, как будто тебе чего-то не хватает, — заметил Ярик.
— Всегда чего-то не хватает. В этом смысл жизни! — многозначительно ответил Митек, задрав брови.
Но фраза прозвучала не как ответная юмористическая зарисовка, а как выношенная эпитафия.
— В философию подался? — заподозрил неладное Ярик и так же многозначительно улыбнулся другу. — Как Тамилка?
— Тоже нормально, вроде, — пробурчал Митек.
— Мне Ноннка рассказывала, что вы опять поразбегаться решили. Она говорит, в последние полгода вы вообще зачастили с этим.
— Вот женщины! Нет бы задуматься! Они сначала всем подругам все расскажут! — всплеснул Митек
— Ага. Нет бы задуматься, — повторил Ярик, указывая на машину впереди, — а потом поворотник включать. Сначала моргала влево, потом переключилась вправо, теперь снова влево. Так вы-то из-за чего поссорились? — вернулся Ярик к теме. — Из-за того, что она принесла в дом третьего котенка? Ноннка просто, как вариант, предположила такую версию.
— Да ну, че ты такое говоришь, при чем тут этò
— Не че, а что! — подколол Митька Ярик, чтоб немного разбавить краски.
— Да что ты такое говоришь, при чтом тут этò — членораздельно повторил с поправками Митек.
— Так все равно лучше, — улыбнулся Ярик. — Ладно, тогда рассказывай сам, на что вы на этот раз наступили.
— Ты же все и так знаешь от Ноннки.
