— Неа. Причины она не рассказала. Только придумывала. Ты же знаешь, у них эта женская солидарность против мужиков… Грудью встанут! К сексу допустят! Но не раскажут! Так что, рассказывай.
— Вот скажи, — чуть помолчав, разродился Митек, — что хочет услышать женщина на вопрос «Ну, как?», перекрасившись из рыжего цвета в черный, учитывая, что три месяца назад она перекрасилась из черного в рыжий?
— Могу предположить, что она хочет услышать, по крайней мере, что-то отличное от «мне все равно». А ты, наверное, сказал, что тебе все равно, какого она цвета, и что тебе надоело, что она постоянно его меняет. Это из-за этого вы разругались?
— Нет, конечно. Это я так, вспомнил. Просто мы разные, наверное, — добавил он, чуть помолчав, пока не загорелся зеленый светофор, как бы разрешив ответить.
— Помнится, лет пять назад ты говорил, что вы чуть ли не во всем похожи. Шутил еще, хорошо, хоть пола разного!
— Помнится, — подтвердил Митек. — Но оказалось, мы не иде-ально друг другу подходим.
— Вот ты даешь! Идеально друг другу могут подходить только пробка и дырка в ванной! — огорошил Митька Ярик. — Но ведь у вас было столько общего!
— С тех пор прошло какое-то время, — многозначительно произнес Митек.
— Не на столько большое, — возразил Ярик, — чтобы стать совсем другими людьми.
— Когда ты меняешься сам, это естественно. И происходит это не быстро, как правило, — рассказывал или, скорее, рассуждал Митек, возможно даже на ходу пытаясь поймать то самое ощущение, которое далеко не любой человек сможет расшифровать с первого раза. — Когда люди вокруг меняются, это тоже нормально и плавно. Но когда люди меняются в твоих глазах… А это происходит внезапно! Это даже пугает.
— Ну-у, — задумался Ярик. — Если люди изменились, то они, понятно, меняются в глазах других.
— А я не утверждаю, что люди изменились… Это трудно объяснить. Человек-то сам, может, резко и не изменился, но в какой-то момент ты вдруг начинаешь видеть его иначе. И все! Это для тебя уже как будто другой человек. Чужой! Человек!
— Просто так, вдруг?! — Ярик пытался подобрать что-то похожее в памяти, но беспричинность оказывалась слишком сильной степенью свободы. — Причина есть всегда! — попытался убедить он Митька.
— Так уж и всегда?! — не столько возразил Митек, сколько воспользовался возможностью увести разговор.
— Если ее нет, то это просто ты ее не знаешь. Или не осознаешь. Или не хочешь ее признавать, — рассуждал Ярик. — Так что, давай разбираться.
Ярик бегло глянул на своего пассажира и обратил внимание на его выражение лица. Митек не сразу ответил, а Ярик не стал сбивать его с мысли.
— Может, не просто так. Может, все-таки какая-то мозаика, наконец, сложилась. Что-то словно щелкнуло, переполнилось, не знаю…
— Это ты где-то начитался парапсихологий всяких что лù И думаешь, что все стали другимù
— Ничего я не читал и ничего не думаю. Тем более обо всех. Говорю, как ощущаю. Я же говорю, самого пугает.
— Мне кажется, ты все-таки все очень далеко заводишь! А был ведь когда-то нормальным материалистичным археологом! — гы-гыкнул Ярик.
— Завожу? Не знаю… — выдохнул Митек. — Но зато я, наверное, теперь знаю другое…
Ярику пришлось посодействовать, чтобы Митек не перевел задумчивую паузу в разряд «ну, значит, можно и вовсе не отвечать».
— Да? И чтò
— Когда зайдешь слишком далеко, оттуда уже кажется, что некуда возвращаться, — проговорил Митек, постепенно замедляя речь.
Снова тишину пришлось разрывать.
— Ну, и что теперь? Ты-то, я надеюсь, все-таки планируешь возвращаться? — многозначительно спросил Ярик, осознав, что ситуация все-таки не такая уж и простая.
— Да что теперь! Пойду седня куда-нить в кабак, — приободрился голосом Митек, — подцеплю бабочку какую-нибудь. Тебя, извини, не приглашаю! — улыбнулся Митек, намекая на известные обстоятельства.
— Ты пользуешься такими услугамù — удивился Ярик.
— А что делать? — удивился Митек. — Секса хочется чаще, чем общения с девочками.
— Ну, вы хотя бы разговаривалù
— Пробовали, — попытался сократить разговор Митек.
Ярик справился с очередным перекрестком, давая Митьку возможность самому передумать.
— А Нонна говорит, что не пробовали, — наконец разочаровал Ярик Митька тем, что разговор не закончился.
— А, так ты все-таки все знаешь! — зацепился снова Митек.
— Нет, Мить, не все, — с грустью сказал Яр. — Ну, что-то мне все-таки было дозволено узнать! Тамилка жалуется, что ты ей всегда что-то не договариваешь. Ей не просто тебя понимать.
— Неужели то, что я делаю, имеет меньшее значение, чем то, о чем я не говорю? — вспыхнул Митек? — Я тоже ее не понимаю!
— Говоришь-то ты правильно. Но почему со мной? А ты ей об этом говорил?
— Не помню.
— Ну, так скажи!
Митек молчал, делая вид, что думает. А может и правда думал, Ярику, не имея возможности разглядывать собеседника, не удалось это понять.
— Или вы больше не встречаетесь? — настойчиво не давал закончиться разговору Ярик.
— Не встречаемся, — проугрумил Митек.
— Позвони, — отчасти советуя, отчасти командно предложил Яр.
