— Скоро, кстати, — обратилась она к жарко дышащей у колен собаке, — снова на работу. Шеф не хочет еще один сезон работать с моей заменой. Правда он пока не знает, что я выйду, а потом, надеюсь, снова уйду.
Конечно, — продолжала Виолетта разговор с псом, — а то Пелагея подрастет, чей сон ты тогда будешь охранять? Еще к нам приедет бабушка. Помнишь ее?
Бубён поднял глаза и грустно опустил.
— Ты больше любишь гулять со мной? Они не любят с тобой бегать? Зато толстопуз далеко бросает палку! Ты же помнишь?
Бубён снова поднял взгляд, как бы поддерживая беседу.
— Ну, и что, что его зовут Герасим!
Пес облизнулся.
— Вот, я знаю, что ты его тоже любишь! Как и я, — заключила Виолетта. — Ты тоже считаешь, что он хороший? — Виолетта улыбнулась Бубену. — Да ты мой хороший, спасибо тебе. Ты меня и раньше всегда понимал, и теперь. Теперь я буду совсем уверена, что все сделала правильно. Или что он все сделал правильнò — Виолетта немного ушла в себя.
Пес мирно прищурил глаза, встречая взгляд Виолетты, и прижал посильнее голову к коленям хозяйки.
— Ты на прогулках защищаешь его так же, как и меня? — словно не расслышав пса, переспросила Виолетта. — Какой ты умничка!
Виолетта прижалась лицом к голове собаки. Зашурудил дверной замок.
— А вот, кажется, и он.
Бубён поднял голову, и даже как будто хотел бежать, но и оставить хозяйку, видимо, решил, что не совсем хорошо. Он тонко заскулил, не то оттого, что приходится выбирать, не то, упрекая Виолетту, что та не торопится встречать.
— Ну, беги, Бубён, белоснеж. Встречай, — разрешила Виолетта, стараясь подняться. — Я тоже иду. Только тихо, Пелочка спит.
У Ярика дома было не так спокойно. Подрастающее поколение занимало пространство не пропорционально ни своему возрасту, ни воздухоизмещению. Придя домой, Ярик с трудом смог добраться по минному полю до спальни.
После продолжительных боев за разминирование квартиры Глеба удалось уложить спать. Нашлось время и поговорить.
— Нонн, что там Тамилка? — начал не совсем издалека, но и не сразу напрямик Ярик.
— Сумбурно периодически истерит, — ответила Нонна, словно как о слегка надоевшей новости.
Даже такое мимолетное пренебрежение в интонации немного удивило Ярика, но Нонна ощущала ситуацию немного иначе. Они по-бабски много уже чего перешуршали на эту тему, но Тамила по каким-то причинам не прислушивалась к советам подруг. И у Нонны просто уже опускались руки от своей беспомощности.
— Не помирились?
— Вроде нет. Если б помирились, я надеюсь, я знала бы, — убеждала себя Нонна в глубине их с Тамилкой дружбы.
— Тамилка чем-то объясняет эту разбежку? — продолжал Ярик, не слишком явно демонстрируя интерес к вопросу, прихлебывая чай и ковыряясь чайной ложечкой в блюдце.
— Она заявляет, что-то типа «у нее закончился бисер», — эмоционально, рисуя руками в воздухе эфемерные чертополохи, объяснила Нонна. — Что это значит? — она окончательно развела руками. Ярик непонимающе нахмурил брови. — Она ругалась на Митьку свинтусом за некоторые его выходки. Особенно когда они ссорились. Я так поняла, что какая-то вот такая здесь аналогия.
— Странная аналогия. В чем же Митек прям такой уж свинтус, интереснò — задумался Ярик. — Я чего-то за ним не замечал?
— Не всё, на что жаловалась Тамилка, я бы назвала свинством. Но может мы все-таки не все знаем? — продолжила рассуждения Нонна. — А, собственно, чтò — теперь уже проснулся встречный интерес у нее так, что аж ложка остановилась перед губами.
Если мужчина задал больше одного вопроса на одну тему, то это уже не праздное любопытство! Эту мысль каждая женщина даже не думает. Она ловит ее подсознательно.
Ярик дальше не стал блуждать кругами.
— Организуй им как-нибудь тонко случайную встречу. Я не смогу так, как это умеете вы, — он жестами и интонацией дал понять, что это скорее женский талант.
— Зачем? — заиграла глазами Нонна.
— Ну, пускай встретятся, может еще наладится что… — Ярик надеялся, что такого простого объяснения будет достаточно.
— Нет, нет, нет! Так не пойдет! — Нонна понимала, что в этой партии козыря у нее на руках. — Ты меня просишь о чем-то, и не хочешь, чтобы я знала, что ты задумал?
Ярик не очень ожидал, что дознание будет на столько обяза-тельным.
— Говори. Го-во-ри! — напирала Нонна.
Ярик еще отмалчивался.
— А вдруг это не очень удачная затея. А я женской интуицией это смогу почувствовать, — она улыбнулась несколькими улыбками сразу: доброй, искренней, ласковой, слегка обольстительной, полной надежды…
Но вглядевшись в глаза Ярику, она поняла, что есть женские штучки, а все-таки есть и мужские штучки, и Ярику, конечно, не хотелось бы о них говорить. Но это же не повод ей о них не знать!
— Яр, ну, пойми. Если я буду знать, зачем это, я смогу аккуратнее все устроить, не ляпну ничего лишнего, или как-то подготовлю Тамилку…
Ярик терпел свое молчание. А ее женское любопытство сильно расстроилось, и это не могло не отразиться на бровях, губах и других чертах лица.
Осознанно они это делают или нет, не имеет значения. Факт в том, что у женщин всяких штучек больше!
Ярик капитулировал. Но не полностью.
