Почему-то Дику не захотелось, чтобы она лизала из его стопки, и он одним махом влил в себя кисловатый настой, приятно пахнущий незнакомой травой.
– А покрепче… ничего нет?
– Маги редко пьют что покрепче, а уж на задания такое точно не берут, – авторитетно заявила девица. – Небольшое изменение точности при постановке задачи и оценке потребной силы может привести к масштабному неконтролируемому последствию.
– Ты сама хоть поняла, что сказала? – вытаращился Дик.
– Если по-русски, – вздохнула Анюся, – магия с выпивкой не сочетаются. Я, когда в ученицы поступила, даже зелье пила. Против алкоголя. Теперь и не вспоминаю… Пойдем, нас Зак зовет, – вдруг решительно подхватила она корзинку. – Порталом уходим.
Зак действительно уже открывал портал, а Танио держал на руках завернутого в его куртку Тимку.
– Вперед, – кивнул старик, и они быстро шагнули в серый овал, выйдя уже в уютную чистоту вчерашней гостиницы.
Зак еще за завтраком объяснил спутникам, что эта гостиница – не для всех, а только для магов. Несколько лет назад ковен купил в Харшаде просторный двухэтажный дом и отдал лекарю Жуниму первый этаж под жилье и лечебницу, а за это тот обязался поддерживать в порядке комнаты второго этажа для приезжающих магов и исполнять различные мелкие поручения.
– О боги, кто его так?! – Одетая по тордизанской моде дама взволнованно поднесла к губам платочек. – Жуни! Быстрее!
– Нет-нет, всё уже в порядке. Мы сами залечили повреждения. Ему просто нужна ванна. У вас есть опытные помощники, осторожно помыть его? – угомонил выскочившего круглолицего лекаря Тан.
Дик, уже привыкший, что всем распоряжается старик, оглянулся и, к своему удивлению, обнаружил, что Зака с ними нет.
– А где твой учитель? – пихнул он локтем Анюсю.
– Придет, – беззаботно отмахнулась та. – Наведет порядок и явится.
Ну, про это Дик и без нее бы догадался. Жаль, раньше не знал про возможность такого варианта развития событий. Остался бы там и посмотрел, как маг будет наказывать рабовладельца, а то тут от него все равно никакой пользы. Тимка спит и, судя по ровному дыханию, проснется здоровым. Сердце еще сжимает ярость при взгляде на исхудалое лицо и выпирающие ребра друга, но разум подсказывает, что это ненадолго. Кормят маги хорошо, уж это Дик успел понять.
Он-то сам порядком наголодался, пока не попал к бандитам, но и у них нормального питания не увидел. Разве что у главаря. Его телохранитель умудрялся набить свою суму лучшими продуктами и выдавал их только боссу. А остальные бандиты пару дней после вылазок пировали, напиваясь и обжираясь до нехорошего, а после обшаривали углы в поисках завалявшегося сухаря.
– Дик, принеси ему чистую одежду из сундука, – обратился к хмурому иномирянину Танио, чтобы отвлечь от мрачных мыслей.
Зак, конечно, прав был, что остановил парнишку, готового убить рабовладельца, – нельзя тем, кто еще не вступил в ковен, вершить суд над гражданами чужой страны. Хотя… этим парням все страны пока чужие. Нужно подсказать, чтобы побыстрей определялись с выбором. Иначе могут возникнуть неприятности.
А с другой стороны, если бы кто-нибудь такое сотворил с его другом, он, Танио, тут же убил бы гада, не задумываясь.
Анюсю, решившую, пока нет Зака, принести лепешек и жаренного на углях мяса, Тан категорически отказался отпустить в харчевню одну. Хотя она и утверждала, что если кто ее тронет, то пусть пеняет на себя.
– Или ты идешь с Диком, или остаешься здесь, – безапелляционно заявил кудрявый. – Нам и так надоело тебя спасать.
– Когда это вы меня спасали?! – с полоборота завелась девица. – Может, когда я в гостинице четырех бандитов поджарила, а вы на готовенькое прибежали? Или когда меня Зак в лес запулил, прямо в пасть к оборотню? Так его я тоже сама прогнала. Еще и вам знак подала. А что меня этот Руфим обманул, так нужно было хорошенько его голову проверить, прежде чем нас там оставлять!
– Все, Анюся, сдаюсь, – шутливо поднял руки кудрявый. – Но в харчевню одну не пущу. Зак запретил.
Так она еще и котенка с собой зачем-то прихватила. Вот и пришлось Дику с ней идти, а потом еще и корзинку с малышом тащить. У Анюси ее буквально вырывало из рук. И теперь они стояли у харчевни, прячась за углом дома от бешеных порывов ветра.
В Харшаде, как и в других портовых городах Ружана, харчевни строили по тому же принципу, что и в пограничных аганских поселках, – соответственно земному правилу: «Мой дом – моя крепость». За крепкими воротами вдоль саманного забора построен камышовый навес, под которым широкой, низенькой полосой тянется глинобитная лежанка, застеленная камышовыми матами, а сверху старыми кошмами или коврами. Здесь обедают небогатые путники, а случись задержаться – и ночуют за медяк. Для лошадей и телег глинобитной же стеной отгорожена площадка в глубине двора.
