Семейство Брендбьюри попалось ему на глаза.
— Констебль! — крикнул он. — Ты знаешь о славном решении парламента? Ты слышал?
— Никак нет, ваше высочество!
— Так вот, отныне я не высочество, а величество. Парламент провозгласил меня королём, потому что дети Эдуарда оказались самыми обыкновенными бастардами, дворовыми щенками!
В темноте Ричард не заметил, как замерли при его словах мальчишки, которые уже почти добежали до дома констебля.
— Поздравляю вас, ваше…
— Величество! Привыкай — ве-ли-че-ство!
— Да здравствует его величество! — пьяными голосами закричали вельможи.
— Стойте! — остановил крики Ричард. — Ещё никто не знает моего окончательного решения. Не исключено, что завтра с утра я откажусь от титула короля Англии. На что мне английская корона? Нет, вы скажите, на что мне корона Англии?
— Да здравствует его величество! Гип-гип-ура! — кричали придворные.
К счастью для Алисы и принцев, Ричард уже забыл о констебле и его семействе. Толпа вельмож двинулась дальше, горланя песни.
При свете далёких звёзд и луны было видно, как блестит от нервного пота лицо Брендбьюри.
— Я думал, мы погибли. Он же знает принцев в лицо! — прошептал констебль.
— Уж это точно, — согласилась Алиса. — Он и меня мог запомнить. Хоть и не часто, но мы встречались.
Шум и крики затихли вдали.
Повозка, устланная соломой, уже стояла перед входом в дом.
Жена констебля ждала их в дверях.
— Ну как они там? — спросила она. — У них мягкие постельки?
Принцы забрались на повозку.
— Постельки, как у принцев королевской крови, — ответил жене констебль.
Жена констебля наклонилась, заглядывая в лица мальчиков.
— Ничего особенного, — сказала она наконец, и было не ясно, нравятся ей их лица или она их осуждает.
Констебль велел поторапливаться. А то Ричард может вернуться или прикажет запереть ворота, никого не впускать и не выпускать.
Брендбьюри сам сел на козлы.
Он стегнул лошадь, и та потащила повозку к воротам.
Стражники у ворот как раз собирались запирать засовы. На счастье беглецов, в тот день ворота закрывались куда позже, чем обычно. Виной тому был принц Ричард и заседание парламента. Гонцы туда и оттуда носились весь вечер, и потому ворота решили не запирать.
Констебля, которого стража отлично знала и почитала за начальника, пропустили беспрекословно.
И вскоре, покачиваясь на выбоинах, повозка покатила к пивной «Белый кабан», где её с нетерпением ждали леди Джейн и Бекки.
Как ни хотелось бы отвезти принцев к матери, делать этого было нельзя. За аббатством следили. Через полчаса Ричард узнал бы, что птички упорхнули.
Как и договорились заранее, принцев отвезли в деревню Сиднем, на другом берегу Темзы, где на краю леса стоял небольшой дом лесничего Дайна, отца Джейн. Он происходил из уважаемого, хотя и небогатого рода, не любил шумной городской жизни и предпочитал не убивать зверей на охоте, а охранять их от разбойников.
Сначала пришлось перебираться через Темзу на лодке, потом искать и ждать лошадей, которых выслал за гостями предупреждённый мистер Дайн. Добрались до тёплого, уютного дома чуть ли не к утру. Все уморились так, что Эдди заснул прямо в седле и чуть не свалился с лошади, а Дика мистер Дайн, такой же круглолицый и добрый, как и Джейн, вёз на руках.
Толстая и добродушная миссис Дайн встретила их в дверях.
Кровати для путешественников были готовы, горячее молоко ждало мальчиков и Алису. Помощники лесничего не ложились спать и устроили засаду на лесной дороге, чтобы никто не подобрался к принцам незамеченным. «Шутка ли — король Англии и его брат под крышей нашего скромного дома!»
Алису тоже сморил сон.
Поспать ей удалось лишь часа два, так как с первыми лучами солнца Джейн разбудила её, чтобы вернуться в аббатство. Лучше, если их отсутствия никто не заметит.
Но уехать незаметно не удалось.
Когда Алиса садилась на коня, окошко на втором этаже распахнулось, из него высунулась сонная физиономия короля Англии, и Эдуард сказал:
— Хоть бы попрощалась, Алиса. Я тебе даже спасибо не сказал.
Он был уже взрослым мальчиком, и в нём чувствовались задатки настоящего короля.
Эдди долго махал вслед Алисе и Джейн. Грини с ними не поехал. Он остался в доме лесничего. И не потому, что должен был охранять мальчиков — лесничий с этим и сам справился бы, — а на случай, если надо будет срочно отправить гонца в Лондон.
День выдался жаркий, даже душный. В городе начинались приготовления к коронации. Вывешивали флаги и гербы, между домов над узкими улицами укрепляли зелёные гирлянды, на площадях герольды читали перед толпами народа указы будущего короля и постановления парламента.
Коронацию назначили на 6 июля. Оставалось ещё несколько дней.
Алиса и Джейн протолкались сквозь толпу к входу в аббатство. Монахи, сторожившие вход, узнали их и сразу же впустили.
Они прошли в покои королевы.
— А я стояла у окна, — сказала Елизавета. — Я вас издали увидела.
Прибежала Лиззи.
