«Вы имеете в виду, что я знаю достаточно для этой работы?» — спросил ученик, и тот ответил: «Я вручаю вам диплом summa cum laude (с отличием)».
Ланни ответил, не улыбаясь: «Это было самое интересное, что когда-либо случалось со мной, профессор, и когда эта война закончится, может быть, вы позволите мне вернуться и действительно чему-то научиться».
«Я позволю вам приходить и играть со мной дуэты каждую ночь», — ответил автор
ЧАРЛЬЗ ОЛСТОН снова приехал в Нью-Йорк. Там его встретил Ланни и в очередной раз повёз на этот раз в Центральный парк в сумерках. Машина катила в потоке быстро движущегося транспорта по извилистой дороге с деревьями с одной стороны и высокими освещёнными зданиями с другой. Ланни выслушал, прежде всего, благодарность за своё усердие как ученика, а затем и перечень его будущих задач. — «Человек, у которого вы должны получить информацию, профессор Генрих Томас Шиллинг, он, как вы знаете, лауреат Нобелевской премии по физике и один из величайших авторитетов в мире. Когда последний раз о нём слышали, он был в Берлинском университете. У нас есть основания полагать, что он находится в лаборатории около Ораниенбурга. Ваша задача найти его и придумать неприметный способ встречи с ним. Для этого вы сначала поедете в Лондон и проконсультируйтесь с английским физиком. Это профессор Освальд Хардин, который был в контакте с Шиллингом и знает больше о положении дел, чем кто-либо еще. Хардин был в Берлине несколько лет и является другом Шиллинга. Кстати, информацию, которую я послал вам на днях, можно довести до Хардина, но Шиллингу не давать никакой информации, только получить информацию от него».
— Предположим, что он будет спрашивать меня?
— Притворитесь несведущим. Нам сказали, что Шиллинг полностью анти-нацист, но нет никакого смысла доверять любому немцу больше, чем мы должны. Если Шиллинг анти-нацист, он не должен задавать вопросы. Ваша оценка его характера и поведения будут важны для нас, когда вы вернётесь.
— Если он нас обманывает, у меня не будет шанса вернуться, я должен подумать.
— Это не обязательно. Ему может быть поручено слить вам дезинформацию, чтобы заставить нас тратить время и деньги на ложные шаги. Это уж точно. Он будет знать, что вы прибыли в Германию не из бескорыстной любви к научной истине.
— Как он узнает, кто и что я?
— Профессор Хардин даст вам пароль.
— А как Хардин узнает меня?
— Он будет ждать вас.
— Позвольте мне указать, профессор, что до сих пор никто не мог знать, что я агент президента, кроме самого губернатора. Я даже не был уверен, что вы это знаете. А я знаю от всех трех высших нацистов, что у них есть агенты в Англии. И эти агенты все время получают инструкции и высылают информацию.
— В этом случае мы должны рискнуть, Ланни. Вы не можете просто отправиться в Германию и посмотреть на этого Шиллинг и сказать: 'Я агент президента Рузвельта, расскажите мне об урановом проекте'.
— Я допускаю риск, но, конечно, я должен сделать все возможное, чтобы обеспечить свою безопасность.
— Вы можете принять меры предосторожности и встретиться с Хардином тайно, как вы это сделали со мной. Он, конечно, это поймет.
— Как мне попасть в Англию на этот раз?
— Ф.Д.Р. сказал мне, что он устроит это лично с Черчиллем.
— Поймите, профессор, я не пытаюсь увильнуть от этой работы, но я хочу получить результат и не попасть в нацистскую ловушку. Мне не нравится идея, что мое имя обсуждается по трансатлантическому телефону.
— Вы можете рассчитывать на то, что губернатор убедился, что его разговоры с Черчиллем не прослушиваются.
— Я ни на минуту не сомневаюсь, что он так считает, но я кое-что знаю о трюках наших врагов и о тех годах, когда они готовились к тому, что происходит сейчас. Они насадили агентуру по всему миру, подключились ко многим проводам и взломали множество кодов.
— Хорошо, обсудите это лично с губернатором, и если у вас есть предложения, сделайте их. У него может быть информация, которую он хочет доверить вам и только вам одному. В конце недели он будет в Гайд-парке, и вы можете связаться с Бейкером в Поукипзи.
У Ланни потребовали повторить имена двух ученых и подробности о них. Он добавил: «Я посмотрю их в библиотеке и узнаю все, что доступно. Когда я доберусь до Берлина, то я так же воспользуюсь библиотекой».
Олстон заявил: «Возможно, вы получите достаточно информации от Хардина. Особенно вам нужен предлог для встречи с Шиллингом. Возможно, он интересуется искусством, у него может быть картина, которую стоит посмотреть, или какой-то его родственник может её иметь. Возможно, у вас возникнет предложение написать его портрет. Знаете ли вы кого-нибудь в Германии, кто, возможно, захочет нарисовать лауреата Нобелевской премии?»
«Я мог бы кого-нибудь найти», — ответил агент президента. — «В Берлине я встречал многих деятелей искусства».
