Но сейчас… он послужил тем самым, настоящим, исконным, православным и необходимым роялем!
Скрючившись на неудобном полу внешней капсулы, я изверг из себя все свои цепи, простерев руку вверх. Маленькие, большие, средние — все они влипали в «потолок» снаряда, наваливаясь всей своей немалой массой на одну из стенок. Моё внутреннее ядро почти рычало, начав впервые за долгий срок работать на максимальных оборотах…
А еще я орал. Ревя как безумный шаман, обкурившийся горящего пенопласта, я
Процесс шёл, я уже летел назад, в свой нелюбимый мир, но несмотря на полный гуманитарий собственного мозга, прекрасно понимал, что это лишь половина спасения. Войдя в атмосферу, придётся еще и тормозить! Слой эфира, разделяющий Внешний и Срединный Миры никто не отменял, а материал капсулы мог разрушиться в любую секунду!
На это я был совершенно не согласен.
Когда капсулу затрясло, а гравитация заставила меня упасть темечком на собственные цепи, я перенаправил их теперь в другой конец своего странного летательного аппарата, нажимая на послушный мне металл изо всех сил, снижая скорость полёта. Это походило на борьбу муравья и бульдозера, я никак не мог понять, насколько эффективны мои усилия — всё приходилось отслеживать по карте мира. На ней моя точка пока перемещалась со страшной скоростью. Вниз.
Усилить нажим. Еще, еще и еще. Из всех доступных сил, из всех ста уровней «Повелителя цепей». Половина цепочек, состоящих из плохого металла или обычных сплавов, уже сыпалась мне на голову железной крошкой и отдельными звеньями — они дробились моей силой о прах капсулы. Цепи из лучших металлов мира, особые, волшебные, возвращающиеся ко мне после возрождения, я чувствовал иначе — их звенья гнулись, деформировались, но держались.
Долго это не продлилось.
Раздался еще один громкий «КРАК» и миру явился беспорядочно кувыркающийся в обнимку с грудой поломанных цепей я.
Падающий и орущий что-то совершенно неразборчивое.
Но определенно счастливое!
— Смешанные чувства должны быть… легкими. Дарить ощущение интриги, томления души, загадки и философского взгляда на жизнь. Но почему-то, видя твою наглую рожу, я испытываю два совершенно чётких ощущения, которые невозможно трактовать двояко. Первое — я рад тебя видеть. Правда. Второе — ощущение потребности тебя пристрелить, разметав эту мерзкую серую рожу по окрестностям, как никогда велико…
— Я тоже тебя рад видеть. Пушку можешь и опустить.
— Могу. Но не хочу.
Какой всё-таки игривый шутник, этот Эдвард Эйнинген! Летишь к нему на крыльях у любви, жаждешь встречи, думаешь только хорошее, а он наводит на тебя ствол с самыми недобрыми намерениями. Впрочем, винить его сложно. Я бы сам хотел пристрелить такую бессмертную гадину как я, просто ради вселенской справедливости.
Да что уж тут греха таить. Весь мир хотел бы это сделать. Система не только объявила каждому разумному существу на планете, что у них появился новый космонавт, но даже сообщила о том, что спустя 8 минут и 14 секунд он вернулся в колыбель жизни. Появившиеся у меня конвертики сообщали следующее:
— «Глобальное сообщение! Первый разумный, вышедший в космос! Имя — Кирн Джаргак, раса — орк, принадлежность — бессмертные, гражданство — бывший гражданин Эйнура! Слава отважному первопроходцу!»
— «Глобальное сообщение! Первый разумный, вернувшийся на планету из космоса! Добро пожаловать домой! Имя — Кирн Джаргак, раса — орк, принадлежность — бессмертные, гражданство — бывший гражданин Эйнура!»
Кроме оповещения всему миру, Система расщедрилась на несколько приятных бонусов. Мне выдали 100 очков характеристик, особенность и неразрушимую статуэтку из золота, выполненную в виде… меня самого, сложившего руки на груди, отважно смотрящего вдаль и… наряженного в самый натуральный скафандр. «Статуэтка первого космонавта» была неуязвима и имела статус «личной» вещи. Видимо, Система и Куратор не предвидели ситуацию, в которой космос будет использован для того, чтобы избавиться от бессмертного, либо их чувство юмора тоньше, чем я когда-либо предполагал…
Полученная мной особенность дивным образом взаимодействовала с другой, под названием «Зло во плоти», работая чрезвычайно схожим образом. Проще говоря, «Мировая знаменитость» оповещала всех и каждого жителей населенного пункта о моем приходе, как только я вступал в системные границы поселения. Моё местоположение они тоже видели на карте, вне зависимости от собственного желания. Наличие чувства юмора у высших сил, управляющих этим миром меня тревожило с каждым днём всё сильнее…
