Оружейник, кряхтя, перекатился на спину и замер, широко раскинув руки. С его бледного лица исчезали последние краски, он прерывисто и слабо дышал. Тени под его глазами росли практически на глазах.
— Не… от нас… убегали…, — выдавил он, — …знали, что на… корабле… страховка. Маги не могут… держать щит… на погрузке…
— У меня на таймере «средняя стадия чумы Орьорг» и таймер говорит, что через шестнадцать часов буду здоров. Что у тебя?
— «Тяжелая стадия», — прошептал маг, — Кома через три часа… смерть через пять… Кажется… мы приехали, Кирн. Убей меня.
— Погоди! — тут же крикнул я, блокируя хвостом вялые попытки Эдварда что-то с собой сделать, — дай подумать!!
Мысли заметались как мыши на сковородке.
Три часа. Бежать ловить выживших матросов, чтобы допросить? Языка не знаю, потеря времени. Попытаться узнать, где ближайшая крупная страна? Снова язык, плюс, к тому же, я заразен, они это знают. Диалога не выйдет ни под каким соусом. Выживших рядом нет, была пятерка умирающих смертных, а также трупы двух Бессов-магов.
Не вариант.
Лететь на авось? Я, конечно, летаю быстро, но площадь Внешнего Мира колоссальна. Это не Срединный Мир, где крупный город можно отыскать, просто следуя по руслу большой реки или облетая побережье. К тому же нельзя забывать, что я заразен, описание этой чертовой «чумы Орьорг» недвусмысленно говорит о том, что её переносят любые разумные.
Ждать Эдварда три с половиной месяца? Слишком велик риск… не полного провала, но куда худшего эффекта чем тот, на который я надеялся. Нихон слишком резко и решительно начал свою кампанию, это блицкриг. Терять время…
Выхода нет. Но есть шанс…
— Эдвард!! — потормошил я прикрывшего глаза мага, — Эдвард!! Сколько у тебя свободных очков характеристик?!
— Должен признаться, что ты поставил абсолютный рекорд встреч со мной, Кирн.
— Как будто они происходят по моей воле, — нервно оскалился я в безликую гладкую пластину, заменяющую Куратору лицо.
— Они «происходят» … из-за твоих действий, — педантично ответил мне аватар наиболее могущественной сущности этой вселенной, — тем не менее, твои желания действительно не имеют к ним никакого отношения.
— Я вообще-то тут товарища спешу спасти, — не сдержался я.
Это было правдой. Дотащив еле живого мага до ближайшего Дома Матери, я с разгона нырнул в Купель, чтобы срочно купить за любые деньги кристаллы Дикой Магии. С их помощью мы планировали поднять характеристику Выносливости блондина на возможный максимум, чтобы он смог пережить чуму Орьорг. К повороту событий, где неистово спешащего меня внезапно приглашают на светскую беседу под чашечку кофе, я был совершенно не готов.
— Здесь нет времени, — занудно сказал Куратор, делая вежливый жест по направлению к свободному стулу, — Присаживайся. Могу поделиться с тобой следующим — с вероятностью выше девяноста девяти процентов это будет наш последний разговор за твоё существование.
— А ты можешь вылечить Эдварда? — задал я вопрос и сам себя за него почему-то осудил. Это казалось совершенно… нечестным.
— Технически — могу, — занудство пёрло из администратора Системы толстой струёй, — но не буду. Я не вмешиваюсь в ход событий напрямую.
Я выдохнул и огляделся, постепенно успокаиваясь. Ну разговор так разговор. Накрутить себя обратно на бег по торговым рядам с поиском кристаллов дело нехитрое. Всё та же тьма, в которой простая металлическая люстра, свисающая из ничего, освещает кусок пола, стол и несколько стульев. Кофейник, пара чашек, запах кофе и коньяка. Терпеливо ожидающая человекоподобная марионетка без намека на лицо. Блестящие шарообразные шарниры локтей и колен, полированное дерево груди.
Не первый раз… но обещает, что последний.
Первые две чашки кофе я просто проглотил залпом, третью начал тянуть, смакуя. Оторвавшись от фарфора, взглянул на молчащего Куратора.
— Можешь мне напомнить, почему мы вообще разговариваем? Ты же можешь создать чью угодно копию личности и болтать с ней до скончания времен?
— В твоем случае это неверно, — монотонно заметила марионетка, — Напомню — твоя особенность «Внутреннего монолита» делает точное копирование невозможным. Кроме того, я предпочитаю общаться с оригиналами.
— Вопрос этики? — ухмыльнулся я, вновь прикладываясь к чашке.
— Нет.
Куратор картинно взмахнул рукой. Повинуясь его жесту, из тьмы к нам подлетела безвольно висящая в воздухе обнаженная женская фигура. Не узнать её я не мог — Лариса. Копия той самой суккубы, которую администратор мира запихал мне на место уничтоженного «я». Пустые глаза, безвольно приоткрытый рот, полное отсутствие каких-либо реакций. Мне показалось, что в воздухе висит дышащий труп, совершенно лишенный подобия на разум и волю.
— Мы вдвоем её убили, — буднично заметила марионетка, — Я начал процесс, создав копию уже не существующей личности, помещенной в совершенно безвыходное положение. Ты продолжил, не дав копии ни шанса на иллюзию жизни.
— Я её просто игнорировал, пока не заткнулась.
— Именно.
