Рыжая кошка заволновалась, закрутила головой, а потом вдруг высоко подпрыгнула и поплыла к девочкам, быстро перебирая лапками.
Ива зло покосилась на Коргорушу. Но в этот момент узел поддался, и доманя сдернула с Дары платок.
– Наконец-то! – ликующе выдохнула она.
Невидимая вода обрушилась на Дару, сжала ее в ледяных объятиях. Больше не было никакого города, только тяжелая всепоглощающая водная масса.
Коргоруша с удивительной для кошки силой толкнула Иванну в спину и доманя упала. Очки Дары выпали из ее кармана.
Вместе с водой на Дару нахлынул и панический страх. С чего это она решила, что Молога приняла ее, что все будет хорошо? Привыкла за одну ночь слепо доверять Иве! Теперь Дара снова захлебывалась. Она подпрыгнула и попыталась плыть вверх, в небо, но у нее не получалось. А вода убивала ее. Море не собиралось быть добрым к глупой сухопутной девчонке.
Но вдруг вода отступила так же мгновенно, как и появилась, снова спряталась в мираже воздуха.
Мокрая Дара согнулась, откашливая воду на сухую пыль Сенной площади Мологи. Она крупно дрожала, давя в горле рыдания, и, машинально обняв себя, стала нащупывать спасительный платок. Но его не было! Его забрала Иванна! В этот раз ее спасло что-то другое. Но что? Дара размазала по лбу мокрую челку, убирая волосы с глаз, и лихорадочно осмотрелась по сторонам. Она обнаружила вокруг себя несколько призрачных венцов дома, словно защитный круг, только квадрат.
Сначала появилось кладбище графинов, теперь часть сруба. Интересно, если здесь, в центре Мологи, соберется весь дом, она перенесется в Рыбинск? Спасется? Надо спросить Иву…
Но Иванна осталась за прозрачной стеной. И она не походила на ту улыбчивую девочку, которую Дара встретила на крыльце приплывшего дома. Поджатые губы, сердито сдвинутые брови. Косы расплелись, и золотисто-рыжие волосы шевелились вокруг головы домани, словно водоросли в воде. Ива что-то говорила, но Дара больше не слышала звуков, кроме отдаленного бульканья и особого шума, какой появляется в ушах, когда ныряешь на глубину.
Вдруг кто-то мягко приобнял Дару за талию, а потом коснулся ее руки, и она увидела на своем предплечье тонкие прозрачные пальцы. Дара обернулась. Перед ней стояла Иванна, но неуловимо другая, словно сотканная из капелек воды. Она смотрела на Дару с теплом и грустью.
Дарина кинула взгляд на рассерженную Иву снаружи. Та плавала вдоль бревен, бесновалась, царапала прозрачное дерево. Но оставалась за срубом, хотя преграда, казалось бы, была для нее плевой.
«Надо ей помочь», – мелькнуло в голове Дары где-то далеко-далеко, словно до собственных мыслей нужно было ехать на поезде.
– Прости, – прошелестела призрачная Ива рядом. – Прощай!
Она качнулась к Даре и надела на нее очки.
Дарина моргнула, и мир стал нестерпимо четким, словно в фото-редакторе выкрутили резкость на максимум.
Кругом морщинились свинцово-синие волны, и только на востоке они желтели, будто за горизонтом пролили растопленное сливочное масло. А посреди просыпающегося моря на полоске суши стояла Дара и смотрела на восходящее солнце.
Отражение города Мологи окончательно растворилось в рассветных лучах. И город показал свое настоящее обличие – размолотая волнами кирпичная крошка.
Дара стояла на останках Мологи.
Посреди Рыбинского моря.
Да, Ива не соврала, Дара все это время находилась на дне водохранилища. Но от этого знания легче не стало. Дара не явилась вовремя в заруцкий дом. И хотя часть его и оказалась на Сенной площади, привлеченная второй Иванной, но этого не хватило, чтобы вернуться в Рыбинск.
Дара шагала туда-сюда по островку бывшего города. Волны пенились, накатывали, жадно, с хлюпаньем, лизали островок, словно пытались съесть его.
Так, нужно собраться, не паниковать.
Как же сейчас не хватало Ивы, ее заботы и решительности. Но ведь именно доманя чуть не утопила Дару и почти «приковала» к Мологе. Хорошо, что появилась вторая девочка… Вторая Иванна. Дара с силой потерла виски. Если и дальше ломать голову над этой историей, то та не выдержит и расколется, как проклятые ведьминские графины. Лучше пока отложить эти мысли и заняться своим спасением.
Дара пнула облизанную водой стекляшку и машинально запустила руку в карман платья. Неожиданно там обнаружился смартфон. Ну конечно, не выйдет же она на улицу без смартфона! Странно, что в Мологе Дара даже не вспомнила о нем.
В голове продолжало шуметь, словно она держала у уха морскую ракушку, но чем выше поднималось солнце, тем лучше Дара себя чувствовала. Словно солнечные лучи вместе с влагой ее мокрого платья забирали и переживания ночи.
Дара улыбнулась тонкому серебристому слитку смартфона, нажала кнопку разблокировки, но экран продолжал безжизненно темнеть. То ли разрядился, то ли сломался.
Мама говорила, что, если телефон упал в воду, его надо закопать в рис и крупа вытянет влагу. Но риса под рукой, разумеется, не было.
Как теперь дать знать о себе? Ведь никто не догадается искать ее здесь, посреди водохранилища.
