Если охарактеризовать концепцию стоицизма в нескольких словах, то получится примерно следующее — поскольку невозможно быть счастливыми, то давайте хотя бы поступать хорошо и получать удовольствие от этого. Несомненно, это достойная и даже полезная доктрина, но она явно не совсем искренна и призывает более к терпению, чем к созиданию. Мир нельзя сделать лучше, но возможно оставаться порядочным человеком даже среди невзгод и тягостей.
Век Эпикура и Зенона знаменовался угасанием греческого мира, но в это же время римляне железной рукой уже начинали выковывать новый порядок там, где его не сумели установить македонцы. При этом греческая цивилизация почти не затронула сельскохозяйственные районы Средиземноморья, да и в городах пролетариат и массы рабов испытывали крайнюю нужду и жили в ужасных условиях. Экономика эллинистических царств была плоха, но с точки зрения среднего обывателя Рим несильно ее улучшил. Простые люди продолжили жить в страхе, страдая от эпидемий, войн, бунтов, неурожаев и произвола властей. Постоянно требовались всё более убедительные и сильные слова, дабы утешить несчастных и страждущих. Философы нашли спасение в неоплатонизме, а простой народ — в различных восточных суевериях, обещающих всевозможные блага и радости в другой, загробной жизни.
В условиях эллинизма изменился сам характер интеллектуальной работы. Жители свободных греческих полисов считали, что одаренный человек может проявить себя множеством способов и быть одновременно воином, политиком, врачом, учителем и философом. В III веке до нашей эры такому положению дел наступил конец. Старые города цеплялись за остатки самоуправления, но в целом вся власть принадлежала македонским армиям и возглавляющим их царям или авантюристам. Греков теперь нанимали в качестве административных и технических экспертов, которым дозволялось трудиться лишь в пределах отведенной области. Наступила эпоха специализации. Еще оставались те, кто занимался многим, но не стало тех, кто занимался бы всем сразу.
При этом отказ от желания построить единую концепцию, описывающую сразу всё, нельзя назвать шагом назад. Время для «теории всего» еще не наступило, а любые античные попытки ее создания были, мягко говоря, неудачными. Можно сказать, что мыслители просто занялись тем, что реально могли изучать. Более того, поскольку интеллектуалы эллинизма уже не обладали привилегированным социальным статусом, то они с меньшим презрением, чем их предшественники, относиться к прикладному использованию своих знаний. Хоть предрассудок, противопоставляющий ἐπιστήμη и τέχνη (
Как следствие, большинство созданных учеными устройств служили для развлекательных целей либо театральных представлений. В реальном производстве чаще всего оказывалось проще купить дополнительных рабов, чем приобрести и наладить работу сложного приспособления. Но был и ряд исключений. Так, например, достаточно активно использовались крупногабаритные механические пилы для камня и дерева, а также мельницы и кузнечные молоты с водяным приводом. Кроме того, большое внимание всегда уделялось созданию катапульт и других военных машин, улучшению конструкции судов, строительству крепостей и портовой инфраструктуры, рытью каналов и устройству плотин. Немалой популярностью пользовались также солнечные и водяные часы, а также различные астрономические устройства.
Что касается отсутствия у эллинизма оригинальных философских концепций, то это не должно создавать обманчивых впечатлений, будто античная мысль увяла и ослабла вместе с походами Александра. Это не совсем так. Просто вместо общих и пространных рассуждений обо всем на свете люди занялись, наконец, собственно наукой. Разумеется, в том смысле, как сами это понимали.
Самые блестящие успехи эллинистической науки оказались связаны с египетской столицей Александрией. Расположенная в дельте Нила, она была чрезвычайно удобным морским портом, через который проходило огромное множество людей и товаров. Александрия быстро стала крупнейшим городом греческого мира, а позже уступала размерами и богатством лишь Риму. Коммерческие связи Египта простирались по всему Средиземному, Аравийскому и Красному морю вплоть до Индии, что привлекало в столицу выходцев из множества культур, которые привозили не только товары, но и новые знания.
