Первый порыв был обнять его. Но я вовремя остановила себя и радостно воскликнула:
– Спасибо тебе! И за спасение, и за… это.
Артур тепло улыбнулся.
– Ты где живешь?
– Не очень далеко, – я немного растерялась. – Но на метро пару станций нужно проехать.
Парень кивнул каким-то своим мыслям.
– Иди переодевайся, вместе до метро дойдем. Хочу убедиться, что с тобой все нормально и ты в обморок не грохнешься где-нибудь по дороге.
От смущения я уставилась на носы сапог и стала разглядывать прилипшие к ним опилки.
– Хорошо, – буркнула я и поспешила в раздевалку.
На улице было темно и холодно. При выдохе клубы пара устремлялись в небо и оседали инеем на ресницах. Мы шли молча, снег громко хрустел под ногами. Артур проверял что-то в телефоне, и я не хотела ему мешать. После неосвещенной узкой дороги от КСК мы оказались на залитом светом фонарей проспекте.
– Ты почему решила конным спортом заниматься?
Артур не смотрел на меня. Свет серо-зеленых глаз был устремлен в ночное небо. В городе редко виднелись звезды, но сейчас был именно такой вечер. Мелкие и очень далекие, они сверкали в бархатной синеве.
– Это была моя мечта, сколько себя помню.
Перед мысленным взором вновь пролетела подкованная нога Снежной королевы, я вздрогнула и сокрушенно добавила:
– Возможно, мне нельзя мечтать.
Артур хмыкнул, а потом развернулся и серьезно посмотрел на меня.
– Один известный человек сказал: «Потеряйте свои мечты, и вы можете потерять рассудок». Мечтать необходимо. Но в жизни нужно быть осторожнее. Особенно с незнакомыми лошадьми. И людьми.
Черная вязаная шапка Артура сползла назад, высвободив каштановые локоны. Он сдул их со лба и отвернулся.
Я уже слышала эту цитату много раз.
– Это сказал Мик Джаггер.
Артур замедлил шаг. На его губах расплылась довольная улыбка.
– Нравится «Роллинг Стоунз»?
Я зачем-то поправила шарф и ворот модного пальто, которое для меня недавно купила мама. Сейчас ее настойчивые просьбы носить неудобную, но красивую одежду казались не такими уж бесполезными.
– Папа их обожает. Я люблю рок посовременнее.
Мы почти подошли ко входу в метро, и теперь вокруг сновали люди. Парк и спящие зимним сном деревья сменились на серый асфальт, бетонные стены и толстые стеклянные двери. Хрустящий белый снег превратился в грязную жижу от реагентов и тепла, исходящего от подземки.
– Например? – Артур поймал быстро летящую створку двери и пропустил меня внутрь.
Мне стало неловко. Большинство одноклассников не разделяли мои предпочтения в музыке. Им нравилось что-то более веселое и легкое, что-то для танцев и роликов в соцсетях. Перебрав в голове с десяток любимых групп, я остановилась на одной из самых популярных.
– «Мьюз».
– Обожаю! – воскликнул Артур. – Я был на их концерте!
Непрошеная зависть заскреблась на задворках сознания, но тут же замолчала. Артур протянул мне маленький белый наушник. Я удивленно переводила взгляд с крошечного динамика на радостного парня.
– Держи! У них новый сингл вышел. Тебе понравится. Или ты уже слышала?
Его рука дернулась обратно, но я перехватила ее, забрала наушник и вставила себе в ухо.
– Нет, не слышала. Но очень хочу, – даже если бы я была уже знакома с новой композицией любимой группы, то не отказалась бы послушать ее снова.
Артур нажал в телефоне на «плей», и первые вкрадчивые аккорды мурашками побежали по моей коже. Наслаждаясь музыкой, мы спустились на станцию, но дальше настало время расходиться: мне нужно было в сторону Октябрьской, а ему, наоборот, куда-то в Ясенево.
В голове промелькнула мысль, что было бы здорово, будь наши дома рядом, ведь тогда мы бы смогли ехать вместе и слушать музыку еще какое-то время. Я вернула парню динамик и засунула руки в карманы.
– Рад, что с тобой все нормально, – парень снял шапку. В метро было тепло.
Я неловко переступила с ноги на ногу.
– Спасибо, что спас. И проводил. И трек дал послушать.
Артур усмехнулся.
– Постарайся добраться до дома без приключений.
Мне хотелось сказать что-то еще, но слова не подбирались. Пришлось просто кивнуть. Мы немного помолчали, а потом пришел поезд.
В коридоре я столкнулась с принарядившейся мамой. Она крутилась у зеркала и то поправляла локоны в прическе, то дорисовывала тонкой кисточкой длинную стрелку. Выглядела мама сногсшибательно. Не хуже любой звезды с обложки модного журнала. Она окинула меня пристальным взглядом и улыбнулась.
– А мы уже беспокоиться стали. Я звонила тебе, но телефон был вне доступа.
Пока я раздевалась, мама примеряла разноцветные шелковые платки, которые совсем не вязались с холодом на улице, но были восхитительно красивыми.
– Тренер дал мне дополнительные задания, вот и задержалась.
Наконец ярко-оранжевый платок занял свое место на маминой шее. Принт на нем напоминал конную амуницию.
– Может, тебе не стоит так поздно одной возвращаться из конюшни? Там до метро еще рядом с парком идти по неосвещенной улице. Это опасно.
Я засмотрелась на то, как мама элегантно наносит красную помаду на губы, и брякнула на автомате:
– А я не одна была. Меня Артур проводил.
