К ней тут же подбежали директриса и дежурившая бригада скорой помощи, а я застыла в углу, поглаживая встрепенувшуюся Снежную королеву по холке. Только бы она не решилась повторить подвиг Карадраса. Все же оставить подпругу незатянутой было безумной затеей. О чем я только думала, соглашаясь? Не сдать экзамен и вылететь из школы не так страшно, как сломать себе что-нибудь и покалечиться.
Будто услышав мои мысли, кобыла дернулась в сторону, но тут же опять остановилась. У меня перехватило дыхание, а сердце ухнуло вниз. Я почувствовала, как седло немного перекосило направо. Пора было затягивать подпругу, но вначале я наступила на левое стремя и выровняла седло.
Была не была…
Разминка оказалась слишком короткой, чтобы я изучила лошадь и смогла проверить все ответы на мои воздействия. Но тогда мне казалось, что самое страшное позади: я нашла подход к кобыле и не убилась в первые минуты на ней. Но теперь, когда я выехала в стартовый манеж, то поняла, что самое страшное и ответственное впереди. Ведь все, с чем я справилась до этого, не значило ничего, если не получится проехать схему.
Первый же сбой на выезде из тренировочного манежа вернул меня на землю. Я не понимала, насколько чувствительная эта лошадь, и любое действие, которое для Пети было нормой, для Королевы становилось слишком сильным. Я старалась дышать глубже и просто следовать придуманной схеме.
Снежная королева сорвалась на галоп, и я забыла, как дышать. Ее аллюр был совсем не похож на такой же у Пети. Она поднимала передние ноги выше и резче ставила их в песок, в седле сильно качало, и я вдруг поняла, что сохраняю посадку с огромным трудом. А ведь еще нужно было управлять лошадью и проехать схему…
Кровь шумела в висках. Сегодняшний день был одним большим испытанием моей нервной системы и навыков в верховой езде. И наконец настала кульминация. Первый элемент: въезд на среднюю линию можно было сделать на любом аллюре, главное – правильно выполнить с него остановку. Помня слова Алеси о том, что, даже если лошадь ошиблась, не стоит этого показывать, я не перевела кобылу обратно в рысь, а рискнула продолжить на галопе. Это допускалось, хотя считалось повышенной сложностью.
Я прокручивала в голове совет Алеси и делала вид, что так и задумывалось. В какой-то момент даже попробовала нацепить на себя одну из тех искусственных улыбок, которые видела на показе мод у моделей. Это ведь тоже выступление. Бояться нельзя. Животное могло почувствовать страх и само занервничать.
У меня не было времени рассматривать тех, кто пришел посмотреть на то, как я сдаю экзамен. И тем не менее я заметила нескольких ребят из своей группы, которые уже сдали. За воротами в манеж маячила каштановая макушка, а на трибунах промелькнуло лицо Марка. Шестое чувство подсказывало мне, что не стоит ждать от него ничего хорошего, но я быстро забыла об этом, сосредоточившись на основной задаче – управлении Снежной королевой.
Немного отвлекшись на сторонние мысли, я сумела расслабиться, а вместе со мной чуть спокойнее стала и лошадь. Мы выполнили большую часть элементов. Не идеально. Вольты получились меньше, чем нужно, прибавлять как рысь, так и галоп я не решилась, потому что не понимала, смогу ли сократить в конце. И вот уже близился выезд. Всего один проезд по длинной стенке – и заветная остановка.
Мы бодро галопировали мимо трибуны, когда прямо напротив нас раздался жуткий грохот. Сидевший там Марк уронил что-то на пол. Снежная королева прыгнула в сторону, и я, потеряв равновесие, едва не выпала из седла. Лошадь продолжила галопировать, а я приготовилась вычищать песок отовсюду, но продолжала упорно цепляться ногами. Злость на Марка и невероятное желание закончить езду подпитывали мои силы. Через несколько темпов у меня получилось усесться поудобнее и все-таки завернуть на среднюю линию.
Хватит ли такого исполнения для перевода на следующий год? На этот вопрос через несколько минут должны были ответить экзаменаторы. Я же отдала повод и позволила кобыле идти туда, куда она хотела. Было сложно восстановить дыхание, все вокруг плыло. Ноги дрожали, от амплитудных движений Снежной королевы болели мышцы поясницы, пот градом катил из-под шлема. Я гордилась собой, что не сбежала и даже почти справилась с очень сложной лошадью. Снежная королева, кажется, тоже была довольна мной. Она вытянула шею и фыркала в такт шагам.
– Екатерина Соколова, подойдите к нам поближе, – голос в микрофоне принадлежал Наталье Сергеевне.
Я набрала повод короче и направилась к экзаменаторам. Мы остановились рядом с ними. Снежная королева перетопталась, ставя ноги по линеечке, хотя я об этом не просила. Все внутри меня замерло в ожидании приговора, сердце медленно и гулко стучало о ребра. Алексей Викторович поднялся со стула. Он смотрел куда-то в сторону, не желая встречаться со мной взглядом.
В горле образовался ком, я подумала, что это не к добру. Тренер поправил кепку с логотипом клуба, ту самую, из которой мы тянули жребий, и быстро произнес:
