– Катя, кто там у тебя? Мне нужно внести лошадь в список и рассказать, где лежит снаряжение для нее.
Я не могла выдавить ни слова, а потому просто развернула бумажку кличкой к тренеру. Он прищурился и зачитал вслух:
– «Снежная королева». Отлично. Ее снаряжение во втором амуничнике. Уздечка с белой подложкой и голубыми камнями в налобнике.
Кто-то из девочек сзади воскликнул:
– Ого! Снежная королева такая красивая!
Красота – страшная сила, и, видимо, сегодня она меня убьет. Не дожидаясь, когда жеребьевка завершится, я поплелась в конюшню, абсолютно не представляя, как выпутаться из этой ситуации. В коридоре, прислонившись к стене, стояла Алеся и тыкала в экран телефона. Услышав шаги, она на секунду подняла глаза и просияла.
– Катя, я тебя жду! Ну что? Кто тебе достался?
Мой голос охрип, и я почти шепотом ответила:
– Снежная королева.
Эти два слова прозвучали как смертный приговор. Алеся поморщилась, но попыталась отшутиться:
– Идешь по моим стопам. А значит, сдашь.
Я мяла в руках бумажку с кличкой кобылы и не отрывала от нее взгляда.
– Не уверена. Я даже подойти к ней боюсь. Как я буду на ней ездить?
Хотелось забиться в угол и зареветь в голос. Несправедливо. Такой поворот судьбы был похож на издевку. Алеся ободряюще похлопала меня по плечу.
– Ты справишься. Не зря же мы занимались? Да, Снежная королева – сложная лошадь, но и к ней можно найти подход. Надо только подумать, какой лучше.
Я шмыгнула носом, а Алеся принялась рассуждать:
– Грубить ей нельзя. Она нервная. И с кобылами такой метод не работает. Но и только за счет похвалы далеко на ней не уедешь.
Девушка склонила голову набок, и взгляд ее сделался стеклянным.
– Как же у меня получилось проехать на ней схему несколько лет назад?
Даже если Алеся вспомнит, как у нее получилось совладать со строптивой кобылой, это ничем мне не поможет. Я не Алеся, и после того, как Снежная королева чуть не затоптала меня, я с опаской проходила даже мимо ее денника. Из раздумий девушку вывел звонок мобильного. Она деловито ответила:
– Добрый день. Конечно. Сейчас приду.
Убирая телефон в карман, она с сожалением проговорила:
– Катя, извини, мне идти надо. К Рокки приехал ветеринар зубы пилить, а то он уже себе щеку накусал. Но я найду тебя, как только освобожусь.
Моя последняя ниточка надежды ускользала из рук. К кому обратиться за помощью? Алексей Викторович не имеет права нам подсказывать. Мои одногруппники вряд ли знают, как справиться с такой сложной лошадью. А если даже кто-нибудь из них догадывается, то, скорее всего, не поделится этим знанием. Родители ничего в этом не понимают. А мама еще и порадуется, если я не сдам экзамен и можно будет отдать меня во что-то более творческое. Вот если бы Артур был здесь… И разговаривал со мной. Я вздохнула и погрустнела еще больше. Алеся восприняла это на свой счет и затараторила:
– Ты разберешься. На последних занятиях все получалось прекрасно. Просто постарайся не зажиматься и делать все так же уверенно и четко, как на Патриоте. И еще. Маленькая хитрость: порядок элементов в схеме на экзамене в первом году вы придумываете сами, поэтому, если лошадь где-то поймет тебя неправильно и ошибется, делай вид, что так и задумано. Просто быстро перестрой езду.
Я бездумно кивала, стараясь запомнить и осознать слова Алеси. Страх овладел каждой клеточкой моего тела. Девушка быстро обняла меня и понеслась к деннику Рокки. А я на ватных ногах пошла искать снаряжение Снежной королевы.
Поиски были недолгими. Седло висело на самом удобном кронштейне, а уздечка сверкала голубыми камнями, притягивая внимание. И даже этот блеск казался мне опасным. Я положила все снаряжение рядом с денником кобылы и взяла недоуздок. Чем ближе и неотвратимее становился момент нашего общения со Снежной королевой, тем чаще мне вспоминались кованые копыта, пролетающие рядом с моей головой, и обезумевшие глаза испуганного животного.
Наверное, сейчас мои собственные глаза были похожи на глаза диво ново в тот момент. Отчаяние, зародившееся в районе солнечного сплетения, пускало холодные липкие щупальца по всему телу. Руки заледенели, а колени дрожали, хотя в конюшне было по-летнему душно. Краем глаза я увидела чью-то приближающуюся фигуру, а затем рядом прозвучал голос, который я хотела бы услышать меньше всего:
– Соколова, похоже, это наша последняя встреча? На Снежной королеве ты точно экзамен не сдашь. Может, даже пробовать не будешь? Мало того что опозоришься, так еще и убьешься, – Марк издевательски улыбался и подбрасывал в руках новый глянцевый шлем.
Я до боли сжала недоуздок, пытаясь сдержать слезы. Марку удалось надавить на самое больное. Более того, в его словах было зерно правды. Я молчала, потому что ответить было нечего. Марк понял, что попал в яблочко, и решил меня добить:
– Не нужно таким трусихам в спорт лезть. Иди домой, изучай теорию.
