Уже после душа отец включил настольную лампу и погрузился в чтение. Я же интересом разглядывал находку. Кто был её хозяином? Как обронил? Мой интерес нашёл неожиданный отклик. Подушечки пальцев ощутили слабую пульсацию, идущую от гильзы.
– Папа, – окликнул я. – Давай кое-что запишем…
Нужно всё просчитать. Деньги он перевёл на имя дочери. Хотя не факт, что дело повернётся наихудшим образом, но страховка необходима. Бывшей жене ещё неделю назад отвёз всё, что могло представлять хоть какую-то ценность. Смешно, конечно, жизнь прожил, а из ценных вещей только телевизор, приёмник, да ещё хрусталь – и всё! Остальное – мебельная рухлядь и тряпьё не первой свежести – не примут даже в комиссионку. А ведь позади двадцать пять лет безупречной службы… В былые годы на таком посту человек мог целое состояние детям оставить. А тут – квартира, и та, служебная. Сгинет он и поселят сюда какого-нибудь служаку, а затем и его срок подойдёт…
Игорь Владимирович оделся во всё чистое, хрустящая отглаженная рубаха, брюки, новые носки… «Прямо, как на свидание собираюсь», – усмехнулся он. «А чем не свидание? – возразил он себе. – Смерть – дама непредсказуемая, может в любой момент…»
Вспомнилась женщина. Не жена. С женой он встречался редко, раз в несколько месяцев, обычно, когда у возникали какие-нибудь проблемы. За последние полгода виделись дважды. Один раз, когда дочку чуть из института не отчислили, пришлось ректора уламывать, изображать из себя большого начальника. И второй раз – неделю тому, когда вещи отвозил. Наврал с три короба, что, мол, командировка, соседи алкаши, а балкон общий. Поверила. Ну и слава Богу. Жена, уже лет пять чужая, словно и не было у них двадцати лет совместной жизни. Но та – Варенька… Вот кто будет о нём плакать. Может и недолго. Она ведь молодая. Ровесница дочери. И встретит кого-нибудь обязательно. Такие одинокими не остаются.
Перед выходом взглянул в зеркало. «В путь, Игорёк! В путь!» – сказал он себе и попробовал улыбнуться. Получилось нечто, напоминающее оскал. Присел, окинул взглядом своё жилище, оно показалось ему вдруг тёплым и уютным, Он вздохнул, хлопнул ладонями по коленям, встал на ноги и вышел, захлопнув дверь.
