– Ты знаешь, Амадей, – обратился он к стоящему неподалеку другу. – Что всякий раз, когда рыцари Древней Терры поднимались в иерархии своих орденов, они могли взять себе новое имя?
– Никогда об этом не слышал, – отозвался другой рыцарь, проверяя работу силовой установки и энергетических кабелей. – Тебе что же, надоело твое прежнее имя?
– Вовсе нет. Хочу лишь отметить важный этап чем-нибудь символическим.
– И какое же имя ты себе выбрал?
– Веридий. В апокрифах Antiquus Cinematica так звали древнего военачальника, бывшего однажды рабом арены, а затем покорившего многочисленные племена варваров. Я надеюсь однажды повторить его судьбу. Очень интересный труд, между прочим. Помогал коротать время, пока мы добирались сюда через варп.
Амадей покачал бритой головой.
– И как ты все успеваешь?
– Просто нужно меньше времени проводить в тренировочных залах, и больше за книгами и стратагемами.
– Поэтому я всегда был лучше тебя в бою, – засмеялся Амадей.
– Поэтому в решающий момент ты ничего не сможешь предложить кроме злобы и мускулов, – парировал Марк. – Дух и разум настоящего рыцаря должны быть так же крепки, как и его тело. Так учил капеллан Дорей.
– Дорей погиб на Кабанисе.
– Тем не менее, он был достойным учителем.
Немного помолчав, отдавая дань павшему воину, Марк заговорил вновь.
– Так ты примешь клятву имени вместе со мной?
– Почему бы нет, – ответил друг после минутных раздумий. – Отметить сегодняшний день чем-нибудь символическим и правда кажется чертовски хорошей идеей.
– Выбирай имя. Только давай без этих дурацких прозвищ, которыми ты награждал себя всякий раз, как возвращался из боя с очередным трофеем.
Амадей на секунду задумался.
– Имя Вер тебе о чем-нибудь говорит? Это тоже какой-то древний вождь. Пишут, что он был простым солдатом, но окончил свои дни правителем великой Романской империи. Славная легенда.
– Что я слышу, – поднял бровь Марк. – Да ты, выходит, книжник похлеще меня.
– Ерунда, – отмахнулся Амадей. – Наудачу взял в руки первый попавшийся том. Дочитал до десятой страницы и бросил. Этот Казабонус пишет чересчур уж забористо.
– Значит, решено. С этого дня ты – мой боевой брат и рыцарь Амадей Вер.
– Решено, – эхом откликнулся Амадей. – Отныне знаю тебя как Марка Веридия.
Рыцари скрепили договор, стиснув наручи друг друга.
Звук шагов прервал торжественный момент.
Показался Вордрейн. Его лицо, суровое и изборожденное морщинами словно кора старого дуба, было открыто. Шлем сержант держал на сгибе локтя.
– Рыцари, – позвал он. – Нас вызывают в стратегиум. Сам магистр желает говорить с нами и посветить в планы предстоящей операции.
Отделение подтянулось к своему командиру.
– Протестую! – воскликнул явно растерявшийся технодесантник. – Брат Вордрейн, эти юнцы еще не прошли обязательную тренировку управления боевым интерфейсом, и…
– Это может подождать, – отрезал сержант. – Мы вернемся сюда после получения приказов.
Калигон лишь покачал головой.
========== III ==========
Стратегиум «Владычества» был окутан мягким голубоватым светом. Он представлял собой просторное помещение, чьи своды поддерживались несколькими рядами колонн из зеленого мрамора. Их стволы покрывали позолоченные спиральные пластины, на которых ровной готической вязью были записаны славные деяния корабля. С крестообразных нервюров вниз таращились пустыми глазницами каменные черепа.
В отличие от множества других кораблей, стратегиум на флагмане капитула располагался отдельно от командного мостика и был связан с ним длинным прямым коридором. По мнению всех капитанов звездолета с момента его спуска со стапелей космической верфи Лузитании, это было лучшим инженерным решением для защиты командной вертикали. Они верили, что и мостик, и стратегиум способны выдержать нападение почти любого противника. Эта вера имела под собой все основания.
Франц Октавиан сидел за огромным круглым гололит-столом посреди зала. Сцепив под подбородком руки в замок, он неподвижно глядел прямо перед собой. Говорить он не любил. Стратегии, аргументы и тактические брифинги формировались в его мозгу длинными рядами, а наружу выходили только в виде кратких приказов и комментариев. Он больше любил слушать. Вердикты человека, обладавшего этим редким умением, зачастую были гораздо вернее решений десятка завзятых болтунов.
Вот и сейчас он сидел в обществе двух своих самых доверенных лейтенантов, и слушал как один из них выплескивает давно накопившиеся сомнения.
– Объясни мне, магистр, – бушевал космодесантник в черной как смоль броне. Его лицо скрывалось за жестоким оскалом маски-черепа. – Почему мы столь пристальное внимание уделяем этой системе? Здесь ничего для нас нет. Забытые со времен Долгой Ночи миры и труп звезды – вот наша награда? Врата Спокойствия – обширный регион. Тут можно найти имперские форпосты, на которых мы могли бы обосноваться, а не гоняться за призраками.