Я осторожно села и прислонилась к изголовью кровати. Боль почти не ощущалась. Я уставилась на поблескивающее содержимое чашки. В ушах раздался мамин шепот: «Говорят, что если съесть или выпить что-то из мира фейри, сойдешь с ума». Значит, аппетитное на вид мясо тоже запрещено. Я поставила плошку себе на живот и взглянула на Коллифа, представляя шрамы на его спине.
– Ты там был? В самом начале? – спросила я, убеждая себя, что хочу выяснить больше, ведь знание – сила.
Он заметил, что я не притронулась ни к еде, ни к питью, хотя решил не комментировать это. Он отбросил волосы с лица, но упрямая прядь вновь упала на глаза.
– Нет. Я родился в этом мире. Второе поколение. Но мы рождаемся с крыльями. Через несколько лет они отваливаются. Полагаю, так Бог напоминает нам, что мы потеряли.
Несмотря на будничный тон, глаза выдавали его боль. Я не знала, что ее вызывает: потеря крыльев или неудавшееся восстание. Не имея понятия, что сказать, отвела глаза. Мой взгляд упал на пальто, висящее на спинке стула. Черное, с вышитой на языке фейри эмблемой. Золотая вязь шла по краю и рукавам. Пальто, достойное короля.
– На вечеринку собрался? – выпалила я.
Кажется, напомнила ему об этом. Коллиф взял пальто и надел. В нем его плечи смотрелись шире.
– Да, – ответил он, одергивая рукава. – Надеялся, ты составишь мне компанию. Это трехдневное празднество под названием Олорель. Похоже на человеческие праздники. Поэтому в тронном зале было столько народу, когда ты прибыла.
Я издала нечто среднее между недоверчивым смешком и презрительным хмыканьем.
– Нет, спасибо.
– Это не такое… собрание, как ты видела, – сказал он, скривившись. – Мы празднуем одну из самых важных наших годовщин.
Я приподняла бровь.
– У вас есть годовщины? Нет, погоди, дай угадаю. Годовщина дня, когда фейри узнали, как кончить.
Коллиф рассмеялся. Я впервые услышала его смех. Глубокий, звучный, он вибрацией отдавался в моем теле.
– Не совсем, – ответил он. – Это годовщина дня, когда Темного Принца бросили в яму. Его соратников изгнали вместе с ним, и во время падения многие ангелы были разделены. Так появились различные виды. Одни оказались среди дикой природы и превратились со временем в фейри. Большинство оказались измотаны или ранены после Битвы Красных Жемчужин. Впервые им угрожали звери, люди и стихии.
Одного из них звали Олорель. Он обладал способностью открывать проходы в другие измерения. Когда понял, что им не выжить, он отдал жизнь, чтобы создать безопасное место для своих спутников. Если бы не он, никого из нас бы не было, поэтому его память для нас священна. Ты уже пропустила первую ночь, но вторая будет не менее значительна.
– А Благой Двор тоже будет присутствовать? – спросила я, заинтригованная.
– Они празднуют на своей территории, – Коллиф наблюдал за мной, склонив голову. – Ты готова отправиться туда?
Мне редко доводилось испытывать страх, но сейчас был как раз тот случай. Перспектива вновь оказаться среди фейри Двора, после того как они наблюдали мое унижение, будто бродвейское шоу, ужасала. Но и оставаться здесь, в постели, мне не хотелось. Я с сомнением провела рукой по шкуре. Мех был белым и мягким.
– Значит, хочешь, чтобы составила тебе компанию? В качестве кого, твоей игрушки?
– Моей супруги, – твердо ответил Коллиф. Не дожидаясь моего ответа, он отвернулся. Возле стены стоял деревянный сундук. Коллиф поднял крышку и начал копаться в нем. Спустя несколько секунд он повернулся ко мне, держа что-то в руке. – Фейри не носят свадебные кольца. Вместо них мы носим вот это.
Он подошел ближе и разжал кулак. Это оказался кулон. Длинная серебристая цепочка, на конце которой болтался сапфир.
– Он прекрасен, – признала я. И немедленно возненавидела себя за эти слова. Представила, как втаптываю украшение в грязь, а глаза Коллифа расширяются от ужаса.
Не подозревая о моих мрачных мыслях, Коллиф приподнял уголки губ в полуулыбке.
– Когда фейри поселились здесь, каждый род получил несколько уникальных минералов и драгоценных камней. Мы обнаружили их в толще земли, когда расширяли переходы и доводили их до совершенства. Этот носила моя мама.
Его мама. Трудно представить, что у Коллифа, как и у всех, была мать. Мне казалось, что он существовал всегда. Осознание, что даже у короля Неблагого Двора были родители, меня тревожило.
Мой муж ждал, что я приму украшение.
«Скажи, что кулон тебе не нужен. Брось ему в лицо», – убеждал внутренний голос. Но я, сама не зная почему, приняла украшение. Серебряная цепочка свернулась в центре ладони, поблескивая, будто змея на солнышке.
– Я с ней познакомлюсь? – поинтересовалась я, не поднимая глаз.
Коллиф сделал вид, что не услышал. Он сосредоточился на зеркале, стоявшем в углу.
– Существуют некоторые правила, – сказал он, стряхивая с рукава невидимую пушинку. – Даже фейри им подчиняются. Не убивать и не воровать. Ты будешь в безопасности. Относительной.
Он мог игнорировать вопросы и уклоняться от них. Но я не сдавалась.
