– Ладно, теперь можешь смотреть. Не то чтобы тебе требовалось мое разрешение.
Проигнорировав мой выпад, Лори повернулся и задумчиво осмотрел меня. В его взгляде не было ни следа восхищения или желания. Я даже засомневалась, не показалось ли мне тогда.
– Может, на этот раз стоит обойтись без макияжа, – предложил он.
– Почему?
– Вас представят как супругу короля. Все знают, что вы не фейри. Зачем притворяться? Предстаньте такой, какая вы есть. Продемонстрируйте это с гордостью, – Лори замолчал, ожидая моей реакции, но я промолчала. Подождав, он указал на мою прическу: – Можно?
Я кивнула. Лори легчайшим прикосновением направил меня к креслу. Я испытала чувство дежавю, когда он приступил к делу. В голове роились воспоминания о Несущем Смерть. Я вцепилась в подлокотники, чтобы не убежать. Тем временем Лори закручивал и укладывал длинные пряди моих волос. Он делал это так легко, что я задумалась, как часто ему приходилось заниматься подобным. Сколько он живет, служа знати? Есть ли смысл спрашивать об этом?
Лори закончил. Затем потянулся к чему-то – вероятно, к корзине, – и моих ноздрей коснулся цветочный аромат. Я отвлеклась, стараясь забыть об ужасе, пытающемся захлестнуть меня. «Полнолуние. Сегодня полнолуние», – вновь и вновь повторяла я про себя.
– Все бы отдал за плойку, которую в этой дыре не найти, – пробормотал Лори. Он обогнул кресло и присел. Его пальцы порхали, укладывая и поправляя пряди волос. Наконец Лори отстранился. Я встала и приподняла подол, намереваясь направиться к двери.
Внезапно из пустоты появилось ручное зеркальце. Я уставилась на свое отражение. Девушка в зеркале была бледна. Глаза казались слишком большими на узком лице. Лори украсил прическу крошечными белыми цветами.
– Я думала, фейри не верят в зеркала, – вот и все, что сказала.
Если Лори и был разочарован, он никак этого не показал.
– Для живущих так долго это болезненное напоминание, – ответил он, не опуская зеркала. – Когда-то они были существами света. Взглянуть в зеркало и увидеть, во что превратился… это невыносимо.
Я вновь уставилась на отражение. На лице девушки в зазеркалье отразилась неудовлетворенность.
– Мне бы все-таки хотелось макияж, – сообщила она.
Теперь Лори выглядел недовольным, но ничего не сказал. Он кивнул и наконец опустил зеркало. С присущей фейри грацией он стал ковыряться в корзине. Прутья протестующе скрипнули. Наконец он достал небольшую кисть и провел ее щетинками по моей коже. Молчание становилось натянутым, но Лори не замечал этого или притворялся, что не замечает. Я мысленно повторяла свою мантру, чтобы не обращать внимания на остальное: «Полнолуние. Сегодня полнолуние».
Неожиданно в мои мысли ворвался мелодичный голос Лори.
– Мне проводить вас в тронный зал? – спросил он. Я открыла глаза. Он предлагал мне руку, выглядя скорее как принц, чем как слуга. В этот момент я поняла, что не думала встретить доброту в Неблагом Дворе. Я позволила помочь мне подняться и, после многозначительной паузы, положила руку на сгиб его локтя. Лори просиял, будто я вручила ему ценный подарок, и мы направились к выходу.
По пути заметила зеркальце – оно сиротливо лежало на полу. Я нагнулась. Юбка мягко зашелестела, будто разносящийся по церкви шепоток.
Обвив ручку бледными пальцами, я подняла зеркало. К моему облегчению, прежняя девушка исчезла. Вместо нее появилась загадочная и отчужденная красавица. Половину ее лица покрывала поблескивающая в слабом свете белая пудра. Глаза подведены золотом. Губы ярко-алые, в цвет с подолом платья. Девушка готова к битве и коронации.
Но чего-то не хватало.
Я сразу поняла, чего именно. Не говоря ни слова, установила зеркальце на одной из полок. Видела, что Лори за мной наблюдает. Он молчал, но его осуждение витало в воздухе. Я прошла мимо, направляясь к кровати. На покрывалах до сих пор лежал подаренный Коллифом кулон. Камень поблескивал, будто синий огонек. Немного помедлив, я надела его на шею и застегнула застежку.
– Вы готовы, моя леди? – уточнил Лори.
– Нет, конечно, – ответила я. Но все же подошла к нему и приняла его руку.
Лори театральным жестом распахнул дверь. Он не давал мне возможности передумать. Мы шагнули в коридор, оставив тепло и безопасность покоев. Я пыталась не задумываться, вернусь ли сюда. Нас обдувал холодный воздух, принося с собой отзвуки далеких голосов. Мое горло сдавило ужасом. Не могла сказать Лори, что он ошибается. Я не стыдилась того, кем являюсь.
Просто хотела замаскировать свой страх.
Подходя к тронному залу, я думала об Оливере.
Мы никогда не разлучались так надолго, и я остро переживала его отсутствие. В детстве он участвовал во всем, что я делала, во сне или наяву. Приемные родители махнули рукой на эти странности, окрестив Оливера «воображаемым другом». Они были уверены, что я это перерасту. Но каждый вечер я спешила в постель, стремясь рассказать своему настоящему другу – как минимум для меня настоящему, – чем занималась и что видела днем.
